Жениться не по плану, или Рыжая, выходи за меня! - Анна Мишина - Страница 2
2
У секретаря в приемной аж кружка звякнула.
— Ой, — подпрыгнула Алевтина Владимировна на своем стуле и схватилась за сердце. — Олег Сергеевич, что случилось?
— Всё! — отвечаю многозначительно.
Всё!
И тороплюсь на выход. Пора делать ноги.
До своего отдела мчу на всех парах. Не знаю, что будет дальше, но я адски устал. Хочу свободы. Может, и сидел бы дальше — будь семья, дети. Но не держит ничто. Особенно когда сверху давит родитель в генеральских погонах. А я свой долг отдал сполна.
Паркую машину у отделения. По пути здороваюсь с сотрудниками.
По коридору торопливым шагом на свой этаж и в кабинет оперов.
— Олег, чего дальше-то? — обращается ко мне Свиридов. — Ждём только тебя, — недовольно.
— А что дальше? — сажусь за свой стол и достаю из лотка принтера чистый лист бумаги. — Наружка на месте? Всё идёт как и обсуждали?
— Да, Казанцев отзвонился. Молотов на квартире. Пока всё тихо.
— Ну и отлично, — беру ручку и начинаю писать в правом верхнем углу кому, от кого и по середине листа — рапорт. — Будем брать, — усмехаюсь.
— Как? А постановление есть? — сводит брови Павлов.
— На словах, — тороплюсь его разочаровать.
— Эээ, — качает головой.
— А что эээ? Первый раз замужем? Мало кому хочется получать по фуражке да лишаться звёзд, если что не так. А вот если всё пройдёт гладко, отрапортуют так, что… Усмехаюсь. Последнее дело. Закрою и адьёс.
После выезда, который проходит успешно, едем с группой в отдел. Главный подозреваемый взят без пострадавших и потерь. Поэтому, как только возвращаемся, на прямую иду к начальнику нашего отделения.
— Ну? — стоит войти, тут же спрашивает.
— Подозреваемый Молотов Константин Петрович был задержан и доставлен в отделение. В камере, ждём гостей, — отчитываюсь.
— Хорошо, — выдыхает, вытирая пот со лба платком.
Стареет наш полкан, нервишки шалят.
Сажусь за стол.
— Ждём, значит. И рапорт мне на стол, что и как прошло. Завтра утром, — уточняет.
— Обязательно. Я к вам по делу, — достаю из внутреннего кармана сложенный лист, разворачиваю его и подаю начальнику.
— Это что ещё? — хмыкает. — Только не говори, что уже накатал. Знаю я твои писательские способности.
Берет лист, читает.
— Нет, — откладывает его в сторону.
Сдвигает брови к переносице.
— Да, — давлю интонацией.
— Ты сам понимаешь, в какой я ситуации. У меня нет разрешения на твое увольнение, — устало потирает переносицу. — На меня давят, — вздыхает и показывает взглядом в потолок.
Знаю я, откуда на тебя давят, Иваныч.
— Сегодня должны дать добро.
— Неужели победил? — снова берет в руки мой рапорт, пробегая взглядом по строчкам.
— Хочется верить, Федор Иванович.
— Ну тогда жду движения и, как только получу добро, подпишу, — смотрит на меня. — Куда собрался-то? Ты столько лет в этой среде крутишься. Многие боятся гражданки. Не видят себя в обычной жизни.
— А я вижу, — отвечаю, — уеду отдохнуть. Сменю локацию, деятельность. Всё сменю.
— Жаль вас отпускать, оперов хороших. То Швецов, то вот теперь ты. Кто работать-то будет?
— А это уже не моя головная боль, товарищ полковник. Да и перевод недавно был, новенькие пусть втягиваются.
— Да зелень эта, — отмахивается, — только и думают, как заработать больше, меньше работая.
— Разрешите идти?
— Иди, — отпускает.
Самое время привести документы в порядок. Иду в кабинет. Писанины валом.
Выхожу из отделения. Поесть в кафе, что ли. За весь день только чашка кофе была. И всё.
Подъезжает конвой.
— Это чего? — спрашиваю вышедшего начальника.
— Фээсбэшники Молотова забирают. Быстро организовали его перевозку. Это не нас мариновать по несколько дней. Этим не отказывают.
Стоим, наблюдаем.
— Даже не удивлён. Всю грязную работу для них делаем.
Ерошу волосы и, повернув голову в сторону, замечаю подъезжающую черную тонированную легковушку.
Всего несколько секунд, а кажется, что времени проходит вагон.
Опускается стекло, и из темноты салона появляется ствол.
Поворот головы, и я понимаю, что под прицел попадает полковник.
Он делает шаг, преграждая собой проведенного к автозаку молота, направляясь к своей машине.
Делаю шаг, толкая его плечом в спину, слышу выстрел.
В груди что-то мешает вдохнуть. Внутри все замирает.
— Олег! — словно я проваливаюсь куда-то в колодец.
Визг шин. Стрельба.
Две недели спустя.
Олег
Сил нет здесь находиться. Стены давят. Всё бесит и раздражает. Еда больничная не лезет. Осталось заныть, как маленький: «Домой хочу!»
Две недели!
— Обход! — заглядывает сестричка.
Красивая девчонка. Темненькая, с огромными глазами цвета шоколада. Да вот только маленькая ещё. Лет двадцать, не больше.
Не мой вариант. Хотя она в глаза заглядывает. Но глядя на нее я вижу рыжую заразу, аж простреливает сознание.
В палату входит лечащий с главврачом, практиканты. Палата на четыре человека становится мигом тесной.
— Гаврилов, — начинается…
Очередь доходит до меня.
— А здесь у нас Исаев Олег Сергеевич, — останавливаются в ногах. — Как вы себя чувствуете? — спрашивает главный, смотря в мою карту.
— Супер, отпустите уже, а? — прошу.
— Огнестрельное ранение… с большой кровопотерей. Четыре дня реанимации… — читает отрывками, поднимает на меня взгляд.
— Да на мне как на собаке заживает, — приподнимаясь на правом локте. — Не впервой. Уже не болит. Дома и стены лечат.
— Нет-нет, — качает головой. — Ещё денечка три понаблюдаем, у вас обязательны перевязки, — кивает и переходят к соседу по палате.
Перестраховываются. С-ка.
После обхода, взяв пачку сигарет, иду в туалет. Открываю форточку, сажусь на подоконник. Достаю телефон из кармана спортивных брюк.
Кто-то же должен меня отсюда вытащить.
Листаю контакты.
Степаха. Ну кто, если не он?
Набираю.
— Здорова, — слышу голос друга. — Ну как? Подлатался?
— Ага. Слушай, забери меня отсюда. Взвою скоро.
— А тебе такси не вызвать никак что ли? — усмехается. — Всё поближе до дома довезти, чем мне к тебе пилить.
— Думаешь, мне переливание мозгов делали вместо крови?
Смеётся.
— В деревню хочу. Один хрен больничный. Так хоть польза будет от вашего воздуха, чем от этих зелёных стен. Тошнит уже.
— Ну что ты как девочка с двумя полосками?
— Лять, прошу как друга.
— Ну ладно, не ной, — ржёт. — Завтра к обеду.
— Не, давай сегодня.
— Ты прикалываешься? Время сколько? К тебе выезжать надо засветло, чтобы к обеду приехать.
— Ладно, всё, давай. Сам всё сделаю, — отбиваю звонок, слышу последние слова Стёпы: «Погоди ты, псих».
Да, станешь тут психом.
Докуриваю сигарету, выкидывая окурок в форточку.
Выхожу из туалета.
— Опять курил! — прохожу мимо поста.
Бабка-надсмотрщик, как ищейка, всё чует.
— Да бросил я.
— Так от тебя шлейф, ещё немного и видно будет дымовую завесу. Бегаешь каждые десять минут.
— Не наговаривайте на хорошего мальчика, — усмехаюсь.
— Ой, мальчик, иди уже, — машет
- Предыдущая
- 2 / 30
- Следующая