Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко - Страница 48
- Предыдущая
- 48 / 52
- Следующая
48
Вместе с тем, вольноотпущенникам и рабам было запрещено судиться с патроном или хозяином, в то время как колоны на протяжении IV–VI вв. сохраняют за собой это право (С. Th. IX, 27, 6; С. J. IX, 27, 4; С. J. XI, 48, 20; Nov. Just. LXXX, 2; Liban. Or. XLVII, 13–16), несмотря на попытку ограничить колонов в праве подавать иск против патронов в 396 г. (С. J. XI, 50, 2). В нашем исследовании также доказывается, что в течение IV–VI вв. сохраняется запрет делить семьи колонов (С. Th. V, 18, 1; Nov. Val. XXXI; Nov. Val. XXXV, 19; Nov. Just. CLVII). И, наконец, мы приходим к выводу, что колоны сохранили право наследовать статус отца, если оба родителя были колоны (С. J. XI, 48, 13), колон наследовал положение матери только в случае межсословного брака (С. J. X, 32, 29; С. J. XI, 68, 4; С. J. XI, 48, 24; С. J. XI, 48, 21), в то время как рабы наследовали статус матери в любом случае (Gaius I, 85).
Среди всего прочего, мы подробно рассматриваем законодательство, посвященное отпуску рабов на волю, и приходим к выводу, что практически во всех спорных случаях законодатель высказывается за предоставление рабу свободы (Dig. XL, 8, 6; Inst. I, 6, 3; Inst. I, 11, 12). Кроме того, раб получает свободу за определенные заслуги, а именно: раскрытие убийства господина, донос об изготовлении фальшивых монет и т. д. (С. Th. IX, 21,2; С. J. VII, 13, 2). В данном исследовании доказывается, что в течение IV–VI вв. были отменены почти все ограничения, связанные с отпуском рабов на волю, включая законы Элия Сенция и Фуфия Каниния (Gaius I, 44; Inst. I, 5, 3; Inst. I, 7). На основании ссылок в Дигестах мы высказываем предположение, что начиная со II в. в Римской империи постепенно упрощается процедура освобождения раба, однако именно в IV–VI вв. поощряется предоставление рабам свободы с целью перевести их в сословие колонов, поскольку в законодательных источниках сельские вольноотпущенники упоминаются как прикрепленные к своим земельным участкам (С. J. XI, 53, 1, 3). Более того, в работе приведены выдержки из конституций, в которых либерты приравниваются к колонам, чье бегство строго осуждалось (С. J. VI, 1, 5; С. J. VI, 3, 13; С. J. VII, 38, 1). Вольноотпущенники и их дети оказываются в зависимости от бывшего хозяина и сохраняют свои обязанности, которые в законодательстве именуются как услуги (орегае) и предоставление которых было подробно расписано в Дигестах (Dig. XXXVIII, 1, 19). В результате, различия между колонами и отпущенниками постепенно сглаживаются.
С другой стороны, хозяин сохраняет возможность освободить раба таким образом, чтобы последний был освобожден как от обязанностей, так и от запрета покидать место своего пребывания. В случае освобождения по фидеикомиссу вольноотпущенник не был обязан предоставлять услуги патрону (Dig. XXXVIII, 2, 29), а также если он получал свободу без пекулия, которым он владел, будучи рабом, отпущенник освобождался от своих обязательств (С. J. IV, 14, 2; Dig. XL, 5, 41 § 8–9). В этом случае представитель данного сословия мог оставить патрона и сменить местожительство (С. J. VI, 3, 12). Освободить колона с наделением его правом на свободу перемещения было невозможно. Более того, городские либерты сохраняют за собой право сменить род занятий (Dig. XXXVIII, 1,26 и др.). Сельские либерты таким правом, по всей видимости, не обладали. Таким образом, в IV–VI вв. массовое прикрепление различных категорий населения империи в интересах фиска затрагивает также и сельских отпущенников.
При этом патрон оставлял за собой право вернуть отпущенника в любой момент в рабство «за неблагодарность» (С. Th. IV, 10, 3; С. J. VI, 7, 4 и др.). Как отмечалось выше, вольноотпущенники, в отличие от колонов, не могли судиться с патронами (С. Th. X, 10, 17; С. J. X, 11,6 и др.).
Что касается рабов, то здесь в первую очередь нас интересуют квази-колоны – рабы, прикрепленные к земле. В работе прослеживается эволюция положения квази-колонов в течение IV–VI вв. и процесс постепенного прикрепления данной группы населения. Так, в 327 император Константин ограничивает продажу сельских рабов пределами провинции (С. Th. XI, 3, 2). Император Констанций в 349 г. ограничивает право хозяина перевозить рабов, занятых в сельском хозяйстве (С. Th. VII, 1, 3). И, наконец, во второй половине IV столетия Валентиниан запрещает продавать рабов без земли и землю без рабов (С. J. XI, 48, 7). На протяжении V–VI вв. это правило остается неизменным (С. J. VIII, 16, 8; XI, 48, 7).
На основании юридических источников показано, что государство заинтересовано в прикреплении сельского населения к земле в качестве колонов. Вместе с тем, мы приходим к выводу, что государство эпохи домината не заинтересовано в увеличении численности рабов за счет свободных, что видно на примере многочисленных конституций, отменивших почти все ограничения на отпуск рабов, а также законодательства, запрещающее в большинстве случаев порабощать свободных людей (С. J. III, 15, 2), так же как и продавать детей в рабство (С. J. IV, 43, 1; С. Th. IV, 8, 6; С. J. VIII, 46, 10; С. Th. Ill, 3, 1; Nov. Val. XXXII, 1; C. J. I, 4, 24).
В данном исследовании анализируется изменение отношения к рабам, у которых появляется некоторая социальная защищенность. Обращается особое внимание на такие рассуждения в правовых источниках IV–VI вв., как, например, о «возвращении в первоначальное положение», согласно которым все люди изначально были свободны (Dig. XL, 11, 1). Не менее интересны и рассуждения о происхождении слова servus от servare (сохранять), «так как полководцы обычно берегут их и не убивают» (Inst. I, 3). Исходя из ссылок в Дигестах на юристов II–III вв., мы приходим к выводу, что уже во II–III вв. ощущалась нехватка в рабах, в результате государство пытается защитить рабов от чрезмерной жестокости и произвола хозяев, в частности было запрещено убивать рабов (Dig. I, 6, 1 § 2; Dig. I, 6, 2).
Кроме
- Предыдущая
- 48 / 52
- Следующая