Зависимое сельское население Римской империи (IV-VI вв) - Александр Александрович Шевченко - Страница 44

выход из рабства более легким. Сделаем их краткий обзор. Как уже говорилось выше, допускалось освобождение раба по завещанию, даже если новый хозяин создавал этому препятствия. Сцевола разрешает рабу, завещанному наследнику, освободиться, а в случае отсутствия нового господина отправиться к наместнику провинции и получить от него свободу (Dig. XL, 5, 19). То же самое, по словам Помпония, может проделать от имени сената претор, если наследник уехал или спрятался (Dig. XL, 5, 20). Раб может быть освобожден и другими опекунами, если тот, кому поручено освободить, отказался от опекунства (Dig. XL, 5, 41 § 2–3). Освобождает Папиниан и того раба, у которого, по завещанию, не должно быть другого хозяина, но он, тем не менее, был продан (Dig. XL, 5, 21), или же он как имущество нового хозяина сделался собственностью фиска (Dig. XL, 5, 12). Лицу, обязанному освободить по фидеикомиссу, запрещалось как продавать раба, так и ухудшать его положение иным способом (Dig. XL, 5, 15). Кроме того, согласно Папиниану, права условно освобожденных не могли быть ухудшены наследниками (Dig. XL, 7, 33). Он же фактически отменяет коллективную ответственность рабов, если им завещана свобода: так, если рабы освобождаются с условием, что не провинятся перед наследником, но один из них провинился, то все остальные, несмотря на это, приобретают статус вольноотпущенников (Dig. XL, 4, 51). Впрочем, как пишет Сцевола, раб делается независимым, если ошибка произошла не по его вине: случайная ошибка в счетах не лишает его свободы (Dig. XL, 5, 41 § 7). Что же касается вины раба, то, по словам Алфения и Павла, он не достигает свободы, если находился в бегах в течение срока, во время которого он должен был отработать, чтобы получить свободу по завещанию (Dig. XL, 7, 14 § 1; XL, 7,4 § 8). Однако в другой части Дигест этот отрывок из книги Павла Ответы был, очевидно, исправлен, в результате, от имени Павла, беглому рабу дается свобода по прошествии этого срока (XL, 12, 38 § 3). То же самое предписывается от имени Папиниана в Дигестах (Dig. XL, 5, 23 § 4). Более того, если на суде число голосов судей, высказавшихся за свободу, оказалось равным количеству судей, опротестовывающих освобождение раба, первые одерживали верх (Dig. XL, 1, 24). В Дигестах с ссылкой на Ульпиана и Павла даже разрешается отпустить по завещанию чужого раба: в случае подобной записи в завещании, претор принуждал наследника договориться о покупке и предоставить ему свободу (Dig. XL, 5, 4 § 15; XL, 5, 31 § 4; XL, 5, 29). Таким образом, едва ли может вызвать сомнение тот факт, что государство было заинтересовано в освобождении рабов, во всех приведенных выше случаях рабам предоставляется свобода. В данном случае наиболее показательна норма Дигест, упомянутая выше, по которой раб мог быть освобожден по завещанию третьего лица.

Также необходимо отметить и то, что однажды признанная законной причина отпуска более не отменялась (Inst. I, 11, 12). Так, в конституции Гордиана III, обращенной к Солану, пишется: «И если ты моложе (двадцати лет) и, как утверждаешь, освободил своего раба перед собранием, после того как он обманул законы, возложение виндикты, при помощи которой законным путем получена свобода, не может быть отменено под предлогом возраста…» (С. J. II, 30, 2)[486]. Более того, юрист Папиниан сохраняет независимость вольноотпущенников, освобожденных по фальшивому завещанию, хотя и принуждает их заплатить за это (Dig. XL, 4, 47)[487]. Марциан также запрещает отнимать свободу, если она была предоставлена по фидеикомиссу (Dig. XL, 5, 50). Исходя из этого, раб не может быть освобожден на ограниченный промежуток времени; как пишет Павел, «Свобода не может быть предоставлена на время» (Dig. XL, 4, ЗЗ)[488]; поэтому в случае записи: “Стих должен быть свободен десять лет”, приписка о времени не принималась во внимание (Dig. XL, 4, 34). Что касается неблагодарности вольноотпущенника по отношению к хозяину, то 25 новелла Валентиниана запрещала лишать свободы только отпущенника, имеющего права римского гражданства (Nov. Val. XXV). На основании приведенных выше конституции мы можем опровергнуть выводы Г.Е. Лебедевой, утверждающей, что положение вольноотпущенника было очень хрупким, и он в любой момент мог быть возвращен в рабство, по воле господина[489]. Мы видим, что господин не может вернуть себе освобожденного раба, даже если раб обманул собрание или получил свободу по фальшивому завещанию.

Таким образом, в течение IV–VI вв. постепенно исчезает большинство юридических препятствий для освобождения раба. Существует точка зрения, что ограничения для предоставления рабам свободы были отменены под влиянием христианства[490]. Однако в произведениях отцов церкви рассматриваемого периода отсутствует осуждение рабовладения. Скорее, наоборот, в христианской литературе того времени рабы призываются к повиновению хозяевам. Высказывания отцов церкви восходят к словам апостола Павла: «Рабы, во всем повинуйтесь господам вашим по плоти…» (Ad Colossensis III, 22). Амвросий ставит внутреннюю свободу выше освобождения от рабства: «Рабство бывает двух видов, одно – тела, другое – души» (Ambros. Epistulae VII, 24). Августин также призывает к покорности господам: «И что говорит апостол, когда учит, что рабы подчиняются своим господам: «Рабы, будьте покорны вашим земным хозяевам»… Когда ты служишь (человеку), по завету Христа, то служишь не тому (человеку), но Тому, кто приказал» (August. Enarrationes in Psalmos CLXXXII, 7)[491]. Следует признать тот факт, что отцы церкви не только не осуждают рабство, но и признают этот социальный институт, считая необходимым для рабов подчиняться воле хозяев. Допуская рабство, они ставят внутреннюю свободу выше «свободы тела». Р. Кляйн также отмечает, что отцы церкви, в частности Иероним, нигде не говорят прямо об освобождении рабов[492]. И. Вайлер утверждает, что отсутствие упоминаний в христианских источниках не доказывает, что они не одобряли освобождение рабов[493]. В действительности же, данные христианских источников только показывают, что церковь оправдывала существование рабовладения. На основании трудов отцов церкви мы не можем подтвердить теорию, что церковь одобряла освобождение рабов. По приведенному выше указу Константина допускалось освобождение рабов в церкви (С. J. I, 13, 1), однако в христианских источниках IV–VI вв. отсутствуют призывы к предоставлению свободы.

Подводя итоги, следует отметить, что в позднеримском законодательстве появляется большое число конституций, позволяющих выйти из рабства и дающих хозяину множество способов освободить раба. Это количество заметно увеличивается из-за отмены законов Элия Сенция и Фуфия Каниния, некогда накладывавших серьезные ограничения на свободу действий хозяина в данном отношении. Те незначительные