Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье - Страница 57

мокрый плащ. — Я повешу его наверху, чтобы стекла вода. — Женщина с шутливым укором посмотрела на художника. — Петер обычно не обращает внимания на подобные вещи, он весь отдается вину, искусству и любви.

— Именно в таком порядке?

Мария рассмеялась и вышла из комнаты, унося его плащ.

Петер Карстенс кивнул на бутылку.

— Выпей с нами стаканчик.

Де Кок шумно втянул в себя воздух.

— Как всегда, бургундское?

Художник кивнул.

— Должен сказать, оно становится все дороже и дороже. Кажется, французские виноделы, всю жизнь выжимавшие из винограда вино, решили теперь выжимать из него золото.

Он взял бутылку и медленно наполнил бокал.

— Чему я обязан визитом столь высокого гостя? — спросил художник. — Ведь не станешь же ты уверять, что заглянул ко мне просто ради хорошей компании?

Де Кок сделал еще глоток и постарался уклониться от прямого ответа.

— Мне было приятно еще раз оценить твое гостеприимство.

Художник покачал головой.

— Так я и поверю, что ты, несмотря на ветер и дождь, отправился ко мне на Нордемаркт без особо важной причины. Да ты и сам сказал, что явился сюда по велению долга…

Де Кок немного помедлил.

— Ты прав. Я разыскиваю старинную книгу… книгу о явлении чуда.

Петер Карстенс расхохотался.

— Послушай, как там начинается… — И он торжественно продекламировал:

«Здесь открываются Всевышнего деянья:

Священная книга бытия

И таинство потусторонней жизни...»

Де Кок прервал его:

— Очень похоже на стиль Йоста ван ден Вондела! — удивленно воскликнул он.

Петер Карстенс довольно потирал руки.

— Точно. Приблизительно в его время эта книга и была напечатана. Первоначальный текст написан на латыни. Несколько столетий хранили люди в памяти явление чуда: историю о том, как священную просвиру не тронул огонь. С тех пор каждый год в Амстердаме празднуют этот день. — Он ухмыльнулся. — Говорят, что для проституток на Валу это очень большой праздник: не один так другой мужичок непременно отстанет от процессии и свернет в сторону…

— Ты молодец, — похвалил Де Кок художника, — отлично помнишь старый голландский текст, слово в слово.

Петер Карстенс махнул рукой.

— Да уж, — сказал он, — если б я этот дурацкий текст сегодня… — Он внезапно умолк. Краска медленно сошла с его лица. — Ты же знаешь, Де Кок, — сказал он, разом протрезвев, — каким способом я иногда зарабатываю себе на жизнь…

Де Кок кивнул.

— Да, знаю. Ты подделываешь и старых голландских мастеров, и французских импрессионистов, и фламандских миниатюристов. Если так дальше пойдет, ты полностью перейдешь на подделки. — Де Кок глубоко втянул в себя воздух и почесал мизинцем нос. — Как я понимаю, тебе ничего не стоило скопировать старинную книгу о явлении чуда.

Петер Карстенс отодвинулся от Марии и поставил свой бокал на стол.

— Но у тебя нет никаких доказательств…

Де Кок покачал головой.

— Да они мне и не нужны!

Художник наклонился и приблизил к нему свое лицо.

— В таком случае, что тебе от меня нужно? — спросил он, глядя прямо в глаза сыщику.

— Что мне от тебя нужно? — Де Кок добродушно рассмеялся. — Хоть я и черствый полицейский чиновник, как ты изволил выразиться, мне совсем не хочется устраивать возню вокруг тебя. Я не собираюсь предъявлять тебе никаких обвинений, мне это совсем не нужно, просто я несколько дней занимаюсь одним запутанным делом, связанным с таинственным исчезновением четырех женщин. Исчезновение одной из них совпало с исчезновением одной очень ценной, старинной книги о явлении чуда. — Он потер затылок. — Зная тебя и еще одного человека, который держал в руках эту книгу, я сопоставляю все эти факты и хочу спросить, что тебе известно об этой книге?

Петер Карстенс понимающе подмигнул.

— Я действительно сделал парочку экземпляров, — признался он.

— Парочку? — удивился Де Кок.

Петер Карстенс кивнул.

— А если быть уж совсем точным, я сделал три копии. — Он наклонился, пошарил под скамейкой, на которой сидел, и выложил на деревянный стол две пожелтевшие от времени старинные книги. — За книгами должны были прийти, чтобы забрать их у меня.

— Кто?

— Девочка Бертуса из Утрехта.

Де Кок нахмурился.

— Как ее зовут?

— Аннетье Схеепстра.

На следующее утро инспектор Де Кок, бодрый и гладковыбритый, вошел в полицейское управление. Крепкий ночной сон словно воскресил его, даже мучительная ломота в суставах почти прошла.

Вечером он долго не мог уснуть. Эти четыре исчезнувшие женщины, каким-то непонятным образом связанные со старинной книгой, причем не с фальшивой, а с настоящей, не давали ему покоя, их образы, которые он пытался воссоздать в своем воображении, сменяли друг друга, точно цветные стеклышки в калейдоскопе.

Утром он проснулся рано и немедленно отправился в полицейское управление. Проходя мимо дежурного, Де Кок радостно приветствовал его, но дежурный Мейндерт Пост, сосредоточенно изучавший регистрационную книгу, даже не взглянул на него, что впрочем нисколько не задело инспектора.

В большой комнате следователей Фледдер уже восседал за пишущей машинкой. Он явно не выспался и очень плохо выглядел: бледный, с темными кругами под глазами. Завидев инспектора, он изобразил вымученную улыбку.

— Еще парочка таких дней и ночей, и я рухну!

— Ты что, вчера очень поздно закончил работу? — озабоченно спросил Де Кок.

Фледдер устало опустил голову.

— Я вернулся в управление без четверти два. Ян Кустерс передал мне, что вы звонили, а потом отправились домой.

Де Кок шумно вздохнул и при воспоминании о вчерашнем вечере не удержался от улыбки. «После нескольких стаканчиков бургундского, выпитых в обществе порочного художника и привлекательной молодой женщины… такому, как я, старичку хочется только одного: поскорее добраться до постели».

Фледдер подозрительно покосился на него.

— Где вы были вчера?

Де Кок ткнул пальцем через правое плечо.

— На Нордемаркт, у Петера Карстенса.

— А… этот фальсификатор…

Де Кок кивнул.

— Нет, он все-таки художник, — поправил он своего молодого помощника. — Петер Карстенс художник. Он копиист и замечательный мастер по подделкам.

— Что вам понадобилось у него?

Старый сыщик с укоризной покачал головой.

— Что может понадобиться следователю у художника-копииста? — ответил он вопросом на вопрос.

Фледдер смутился.

— Вы решили узнать у него кое-что о подделках? — предположил он.

Де Кок уселся в свое кресло и положил локти на стол.

— Я тебе уже как-то рассказывал… мне приходилось расследовать немало дел, в которых так или иначе был замешан Бертус из Утрехта. Я хорошо знаю его методу: как только Бертус приобретает старую картину или какую-нибудь другую ценную старинную вещь, он тут же заказывает копию… чтобы потом продать эту подделку как настоящую.

У Фледдера расширились глаза.

— Книга о явлении чуда… — прошептал он.

По