Запутанный мозг. Путеводитель по нейропсихологии - Ники Хейз - Страница 52

же области задействованы и в социальной деятельности, поэтому влияние сверстников может стать весомым фактором при выборе нами соответствующего типа поведения. Гилман в 2017 году опубликовал обзор исследований о том, как влияние социума на курильщиков конопли воздействует на их мозг. Нам уже давно известно, что под влиянием социума (и прежде всего сверстников) многие курильщики впервые начинают употреблять наркотики, в частности марихуану, а что касается конопли, здесь сверстники часто являются тем мощным фактором воздействия, который приводит к ее постоянному употреблению. Исследования Гилмана показали, что участки мозга, воспринимающие влияние социальной среды, у курильщиков конопли функционируют несколько иначе, чем у тех же курильщиков табака. В частности, проводящие пути и центры удовольствия у курильщиков конопли имеют более обширные связи с фронтальными участками мозга. Как показывают наблюдения, эти же пути и центры мгновенно активируются в ответ на информацию о других группах сверстников. Это подтверждает, что данная информация представляется курильщикам конопли более важной и значимой, чем всякая прочая, и ведет к активизации и усилению нейронных процессов. Возможно также, что курильщики конопли более зависимы от влияния сверстников, чем курильщики табака.

Рисунок 9.3. Области мозга, отвечающие за дружбу

Теперь мы знаем, что дружба тоже активирует многие области мозга, причем даже те, которые отвечают за любовь и привязанность, хотя и в меньшей степени, чем последние. Здесь наличествуют и некоторые другие связи, которые нам еще до конца не понятны. Длительная дружба, например, активирует бледный шар в области базальных ядер – ту зону, которую раньше в основном связывали с двигательным контролем. Поэтому ее участие в таких эмоциональных сферах, как длительная дружба и материнская любовь, представляется несколько загадочным. Однако прогресс в области исследования мозга идет семимильными шагами: открытия совершаются чуть ли не ежедневно, поэтому вполне может быть, что к тому времени, когда вы прочтете эти строки, эта загадка перестанет быть таковой!

Ключевая идея

Конечно, реальная дружба – это совсем не то же самое, что и «дружба» в соцсетях. Однако обе они соотносятся между собой таким образом: люди, у которых в жизни немало друзей, стремятся и в виртуальной жизни обзавестись таким же или еще бо́льшим количеством «друзей». Это могло бы служить общей мерой социализации человека, того, что мы привычно называем экстраверсией. Но что еще более интересно, так это тот факт, что, как показали многочисленные исследования, у людей, имеющих много друзей, в миндалевидном теле (той части мозга, которая связана с обработкой эмоций) гораздо больше нейронов, чем у людей, не склонных обзаводиться большим числом друзей. Но у нас пока нет возможности узнать, что чем обусловлено: или вещество их мозга более развито как следствие их социализации, или они сами более социализированы из-за того, что эта часть их мозга значительно больше.

Социальная изоляция и одиночество

Уже давно стало нормой характеризовать социальную изоляцию и одиночество как «болезненные» состояния. Но, может быть, за этим скрывается нечто большее? Как мы уже знаем, физическая боль активирует фронтальную часть поясной коры. Но ее же активирует и боль, вызываемая социальной изоляцией. Н. Айзенбергер, Н. Либерман и К. Уильямс при помощи фМРТ провели исследования мозга людей, играющих в виртуальные игры с мячом, причем мозг участников сканировался в трех различных условиях:

1) они были активно вовлечены в игру;

2) их постоянно выводили из игры якобы в силу «технических причин»;

3) их оставляли не у дел по той причине, что игроки, мол, предпочитают играть друг с другом и большинство их игнорируют.

В результате исследователи установили, что социальная изоляция, не в пример другим условиям, активирует те же области поясной коры, что и физическая боль, а заодно активирует и островок, который, как известно, ответственен за восприятие боли.

Это указывает на то, что боль, вызванная социальной изоляцией, во многом сродни чисто физической боли. Другие исследования на основе фМРТ показывают, что наша чувствительность к социальной изоляции напрямую соотносится с нашей чувствительностью к физической боли: чем мы более чувствительны к последней, тем сильнее наш мозг реагирует на «боль» от социальной изоляции.

Чтобы справиться с социальной «болью» или облегчить ее, некоторые люди обращаются к наркотикам, а наркотики, как давно известно, особенно те, которые активно подавляют физическую боль, часто применяются и для подавления психической боли. Например, опиаты – героин и морфин – используются и для того, и для другого, и их роль в «обезболивании», подавлении социальных недугов была широко признана еще в XIX веке. Один из первых естествоиспытателей, южноафриканский натуралист Эжен Маре, использовал морфин, чтобы заглушить «боль сознания», говоря его же собственными словами, которая, как он считал, является общей для человекообразных обезьян и людей. Многие виды терапии, в которых используются наркотические вещества, направлены на то, чтобы помочь людям в выработке позитивных стратегий по преодолению изводящего их чувства социальной изоляции.

Одиночество – это скорее ощущение социальной изоляции, нежели сама изоляция или реальная оторванность от других людей. Одни люди полагают, что они одиноки в силу обстоятельств или из-за присущей им стеснительности, и преодолевают это одиночество, обзаводясь многочисленными «друзьями» в социальных сетях. Другие же хронически одиноки: даже окруженные людьми, они чувствуют себя одинокими и оторванными от окружающих. Чувствуя себя оторванными от общества, они стараются отыскать признаки отторжения или неприятия их другими людьми, а поскольку они уже изначально готовы видеть во всем эти признаки, то они часто истолковывают поступки других людей именно в этом свете, хотя у тех ничего такого и в мыслях не было. Они реагируют на это кажущееся отторжение, еще больше отдаляясь от людей, отчего их одиночество только усугубляется.

В одном из исследований, проведенных с помощью фМРТ, хронически одиноким людям показывали картинки, на которых были изображены сцены различных типов социального и асоциального поведения, и их реакция на это сравнивалась с реакцией обычных людей, не чувствующих себя особо одинокими. У последних, когда они разглядывали сцены социального поведения, в вентральном стриатуме, связанном с удовольствием, наблюдалась гораздо бóльшая активность, нежели когда они разглядывали асоциальные сцены. У хронически же одиноких людей все происходило в обратном порядке: бóльшая активность в вентральном стриатуме у них наблюдалась, когда они разглядывали именно асоциальные сцены.

При разглядывании неприятных социальных ситуаций у людей, не страдающих одиночеством, в области смычки височных и теменных долей была отмечена более высокая активность, чем у людей одиноких. Эта часть мозга отвечает за анализ социальной информации,