ЗАмолчи. Охота на лис - Регина Генцарь-Осипова - Страница 35

пусть колют прививки адекватности и контролируют своего подчиненного, с которым контактируют НАШИ несовершеннолетние дети.

Сегодня первый выходной после этого отвратительного собрания.

Впереди новая учебная неделя и новые сюрпризы от школьной системы.

Постапокалипсис наша семья встречает с надеждой и верой в настоящих, адекватных педагогов. И у наших маленьких женщин таких много. Правда. Я безмерно благодарна им. Но есть «исключительные» и ужасно токсичные, которые цепко держатся за свой стаж и гнилые установки.

Количество отработанных лет НЕ равно качеству преподавания и тем более человеческим качествам.

Каждый должен честно делать свое дело. И если выгорел – признать это и предпринять ряд действий. Разжигание в еще неокрепших душах, в маленьких взрослых ненависти, неврозов и пассивной (а у кого-то и активной) агрессии – преступление! Но еще хуже, когда видишь безразличие в детских глазах: их уже успели отравить и пропитать ядом толерантности и безучастности ко всему вокруг.

Это хуже, чем дно, это – катастрофа! И виноваты в этом как школьная система, так и родители и учителя. Но ведь удобно отмолчаться или прикрыться фанеркой с надписью «Учитель всегда прав». Родители нырнули в телефоны и вуаля, осиротели миллионы…

P. S. Грамотный психолог, зайдя в школьный туалет, поймет, в каком душевном состоянии находятся ученики. У меня есть диплом адаптивного коуча и 15-летний стаж многомамы. Перед собранием я зашла в школьный туалет, чтобы убедиться в своих предположениях, и не ошиблась: сломанные бачки, исписанные стены, опрокинутые урны.

В нашей школе есть разные дети, но они не сплошь невоспитанные дебилы. Нет. Правильный ответ другой, и он страшный: дети в этих стенах чувствуют давление, унижение, несправедливость и НЕ чувствуют себя в безопасности. А должны.

И точка.

♥

Комментарии

Я не умела писать так красиво, но умела чувствовать и понимать свои эмоции и сопереживать другим. Я вытерла слезы, которые уже не могла, да и не хотела сдерживать, и написала под маминым постом комментарий: «Мамик, ты лучшая, я снова повторю: счастлива, что именно ты моя мама». А потом я зашла к себе в лисью нору. Опубликовала емкую мысль и тут же получила первый лайк от того, кто разделил со мной этот день и эту ношу:

Увидеть настоящую свободу можно, лишь заглянув в глаза страхам.

Обрести свободу можно, сделав шаг навстречу им.

Понять, кто есть кто на самом деле, можно лишь в сопротивлении злу.

♥

Комментарии

Глава 13. Учительское землетрясение

– Ну что, довольна? Не стыдно? Она же пожилой человек! – Денисов вошел в класс, кинул рюкзак на свой стул и посмотрел на меня.

Сиреновна ушла на больничный с приступом гипертонии, и мнения в классе разделились. К счастью, после кринжового собрания большинству стало понятно, что на самом деле происходило много лет. Мама сразу дала расклад, что уход на больничный с вызовом скорой помощи и сообщением об этом в родительском чате в воскресенье – это манипуляция. Чувства ложной вины и стыда у меня за это быть не должно. Мы не злорадствуем, насколько Сиреновна преувеличивает: не наше дело. Пусть выздоравливает и делает выводы. Она у нашей семьи крови немало выпила за эти годы, просто мы своими больничными не трясли перед всеми. Так что чисто почеловечески желаем здоровья, но за свои слова и поступки надо отвечать. Зло должно быть остановлено, и точка. Пока я вспоминала мамин монолог, в классе разгорелось пламя ожесточенного спора.

– Уймись уже! Ты бы лучше в пятницу на собрании язык достал из одного места и подтвердил, как было на самом деле. – Радмир подошел к Денисову. – То, что нашей Сиреновне за полтинник, не дает ей права унижать Сию и нас всех. Мы же уже просто перестали это замечать. У Сии есть характер, стержень и поддержка родаков. А у кого-то нет – и тогда здравствуй, комплексы, депрессия и дурка.

– Вот-вот. – Даша недобро посмотрела на Илью. – Выдержать столько дерьма и наглого вранья с пятого класса не каждый сможет. И какая разница, сколько ей лет, если она лютую дичь творит, прикрываясь своим любимым «Учитель всегда прав»? Ни фига это не так! И я очень благодарна тете Ире и дяде Олегу, что они встали на защиту не только своей дочери, но и всех нас. А вы сидели и молчали, как и ваши родители. Ссыкло. Вот и сейчас молчи!

– А ты-то сама тоже ведь молчала, подруженька, – Сало полоснул по больному.

– Да, я тоже молчала. Вначале потому, что растерялась, потом, когда Сия и тетя Ира все четко разложили, мне тупо нечего было добавить. Я только и смогла, что руку поднять в знак согласия и нежелания больше молчать.

– Факт.

– Плюсую.

– Мой батя в шоке был с этого цирка. Он же не в курсах, что тут у нас творится. Дома уточнил, так ли это, а когда я подтвердил, сказал передать респект Сие и ее родителям. Что не молчат. Что не побоялись одни против системы пойти. Что справедливость и честь своей дочери в приоритет поставили. Это сильно.

– Да, моя мама тоже в шоке и тоже передала тебе, Сия, сочувствие, что пришлось через такое пройти, а твоим маме и папе – благодарность, что показали пример, как надо поддерживать своего ребенка, – Анечка Ташкент всхлипнула, – мы с мамой полночи проговорили об этом и многом другом.

– То же самое, – Хабибка с теплом посмотрела на меня, – не думала, что когда-либо такое скажу. Но спасибо тебе, Сия. У вас офигенская семья, столько любви и заботы, такая мощь чувствовалась в пятницу, при этом без хамства – достойно, четко, грамотно. Моя мама весь вечер папе рассказывала и жалела, что у нас нет такого коннекта между собой. Я, честно говоря, тоже вам завидую. Знаешь, если за такие отношения в семье надо перетерпеть травлю учителя, я бы, пожалуй, согласилась. Ты крутая, Сия.

– Крутая и счастливая, несмотря на дичь классухи. – Вика подошла и обняла меня. – А теть Иру мы с детского сада обожаем. Она и там была всегда на стороне детей. Никому из взрослых не позволяла нас гнобить. Но и нам замечания строго делала, если где-то перегибали.

– Ага. Помнишь, как она перед нами прямо в группе однажды извинилась за жестокость взрослых. У нее глаза на мокром месте, а мы к ней прижались со всех сторон и стояли, как воробушки.

– Мы этой стайкой так и пролетали десять лет. – Вика вытерла слезы. – И факт, что без поддержки твоих родителей во многих ситуациях нам было бы гораздо