ЗАмолчи. Охота на лис - Регина Генцарь-Осипова - Страница 27

переобулся Вадик, отражая взгляды-молнии Лики, Алисии и Степы.

Пока Вадик гонял наверх за листочками и карандашами, девочки убрали лишнее со стола, загрузили посудомойку и наполнили фруктовницу горой мандаринов, которые съедались уже не так активно, как в первые дни праздничных каникул.

– Так, народ Панема, слушай правила, – Вадик положил на журнальный столик все, что принес. – Берем каждый по четыре листочка и пишем два вопроса в стопку «Правда» и два задания в стопку «Действия». Чур, не стесняться в формулировках, но помнить, что и сами это можете вытянуть. Дальше рассаживаемся все здесь поудобнее, сначала озвучиваем выбор – «Правда или действие», затем тянем из нужной стопки листочек и выполняем. Ясно?

– Вроде да. – Кати уточнила: – Отвечающий выбирает следующего или играем по кругу?

– Давайте сядем так же, как за столом, переход хода по часовой стрелке, чтобы не путаться и никто не схалявил, пропустив круг, – сориентировался Дима.

– Димон, респектую, – Вадик поднял вверх большой палец. – А то есть тут у нас скромняжки и хитрюльки. Разбираем листочки, до старта первого круга пять минут. Написа́ть и попи́сать хватит.

Пять минут удвоились. Наконец все собрались. Кати с Никитой устроились с краю огромного дивана. Софийка села по центру, обложившись мягкими подушками, дальше расположились Лика и Алисия. А Дима и Степа по-свойски плюхнулись на пол между девочками, чтобы не нарушать порядок цепочки игроков. Позже всех вошедшая Руслана замешкалась, поняв, что на диване уже все комфортно разместились и с ней будет тесновато. Но Вадик словно только этого и ждал. Натянув маску безразличия, он указал Руслане на два кресла, которые притащил с другого конца комнаты и поставил напротив ребят.

– Да начнутся сытые игры! – Вадик посмотрел на две стопки самодельных карточек и взял верхнюю из ближней к себе. – Начнем с правды. Кхм. Судя по знакомому почерку, я знаю, кому пото́м за этот вопрос вдарю.

– Читай уже, – кинул в друга подушкой Никита.

– Спасибо, как раз под поясницу. Какая твоя самая худшая привычка, о которой ты никому не рассказываешь? – Вадик почесал подбородок. – Пожалуй, сарказм – это мой щит и меч, а порой и геморрой.

– Засчитано, – одобрительно кивнула Лика и по-доброму посмотрела на брата.

– О-ша-леть, Вадос сказал компрометирующую правду не о ком-то другом, а о себе, – Степа закатил глаза, открыл заметки в телефоне и ловко поймал все ту же подушку. – Я отмечу этот день в календаре.

– Правда, – смеясь, Кати взяла карточку из соответствующей стопки. – Бли-и-и-н. Что за вопрос? Отстой. Ладно. Какую часть своего тела ты считаешь самой сексуальной? – Кати провела ладонью по длинным волосам, собранным в хвост, и прикусила нижнюю губу. Затем натянула футболку на груди, словно поправляя ее. – Пожалуй, интеллект.

– Ауф, становится жарко, – Вадик сглотнул, а Никита довольно улыбнулся и перехватил игровую эстафету.

– Я выбираю действие. До следующего хода посади к себе на колени игрока, сидящего справа. – Никита притянул к себе ойкнувшую Кати. – С огромным удовольствием!

– Океюшки. Я выбираю правду. Ты когда-нибудь передаривала подарки? – Ход перешел к Софийке, и, прочитав вслух вопрос, она засмеялась. – Пф-ф-ф, конечно. У нас в доме в кладовой даже отдельная полка для такого есть. Мама регулярно туда складирует нераспакованные ненужности, а мы с Димоном оттуда берем, когда нужно по случаю.

– Теперь понятно происхождение дорогущего парфюма мне на днюху, – хмыкнул Вадик, – а то я все думал, с чего Димас так расщедрился.

– Сэнкс, систер, – покраснел Дима, глядя на пожимающую плечи сестру, и во все зубы улыбнулся Вадику. – Какая разница, с какой полки подарок, если он от чистого сердца?

– Хорош. Тяни карточку.

– У тебя были проблемы с законом? – Дима не то задумался, не то поморщился. – Был эпизод. Драка на набережной. Нас забрали в участок, Макс приехал и все разрулил. Один. Посреди ночи. Без лишних вопросов и нравоучений.

– Помню-помню. Знатный был замес, – радостно хмыкнул Вадик, и хищно улыбнулись Степа с Никитой.

– И все из-за меня… – виновато констатировала Лика и потянулась за карточкой, оперевшись ладонью о плечо Димы, сидевшего на полу. – Кого ты хотела бы поцеловать в этой комнате? Диму, конечно. Он как рыцарь заступился за меня тогда, на набережной.

– Алле, мы так-то тоже там были. – Вадик сморщился, глядя, как сестра чмокнула в щеку Диму. – И вообще, стопка «Правда» предполагает только ответ, без действия.

– Тебя тоже облобызать, братишка? – Высунула язык Лика и начала дышать по-собачьи.

– Вот еще! – Вадик брезгливо потер щеку, словно ее уже обслюнявили. Ребята засмеялись над их дурачеством. – Продолжаем. И да, больше трех раз тянуть из стопки «Правда» нельзя, так что Степе достается действие.

– Без проблем. – Он спокойно взял карточку и прочел: – Пацану отжаться пятьдесят раз, девочке столько же присесть. – В глазах Степы блеснул огонек. – Заодно хоть разомнусь.

Он встал и под одобряющие возгласы друзей снял футболку. Лика и Кати уже привыкли к голым торсам боксерской банды, Алисия и Руслана отвели взгляды, а Софийка, ничуть не смущаясь, с интересом разглядывала Степу.

– Фига себе, – Софийка не отрывала взгляда от спины Степы, который начал отжиматься, – вот это я понимаю – татуха!

– Согласна, – тихо добавила Руслана, не заметив недовольный взгляд Вадика. – Устрашает.

Лика и Кати переглянулись и понимающе улыбнулись. Они уже не раз видели спину Степы и знали историю появления татуировки и то, что она маскировала или, наоборот, подчеркивала. Алисия смотрела молча и безотрывно. Если вид спортивного торса Степы спереди смутил девушку своей притягательной рельефностью, то от его спины она не могла оторвать глаз. Алисия давно заметила тату вокруг бицепса, которая периодически выглядывала из-под рукава футболки. Надпись гласила: «И это тоже пройдет».

Но то, что было на спине, Алисия увидела впервые и нервно сглотнула. Огромный волк, оскаливший пасть, был словно живой и готов к прыжку – собран, сконцентрирован, решителен. Он занимал все правое плечо и лопатку. Татуировщик явно старался: помимо красоты и точности исполнения, волк еще и закрывал собой часть шрамов. Несколько рубцов были оставлены как есть, и Алисия предположила, что сделано это было намеренно. Потому что при желании их можно было тоже скрыть татуировкой. Степа явно не стеснялся своих шрамов, не прятал их, но и не выставлял нарочито напоказ. Они вместе с тату волка как бы срослись с ним, стали естественным продолжением или отражением сути самого Степы. И это завораживало Алисию до мурашек. Она вдруг поймала себя на мысли, что хочет прикоснуться к этим шрамам и волку, хочет узнать историю их появления. Получается, тогда в арке она верно определила его лесной тотем. И дело вовсе не в волчьей аватарке его аккаунта