Загадка русского книжного орнамента - Федор Иванович Буслаев - Страница 40

святыне с отличными, раскрашенными и золочеными снимками. Успели ли наши архитекторы и живописцы воспользоваться образцами, вывезенными г. Севастьяновым с Афонской горы, с которою Русь испокон веку была в родственных связях? А Дидрон в одном из последних номеров своего журнала рекомендует уже для подражания католическим живописцам превосходную афонскую фреску, изображающую литургию, совершаемую ангелами, с приложением гравированного снимка с севастьяновского рисунка, дубликат которого можно видеть в Московском музее. Много ли у нас, и между литераторами и художниками, ценителей нашей русской иконописи и вообще церковного искусства? А вот и этому мы могли бы поучиться даже у французов, из которых, например, Шарль Кайе составил отличную монографию о символическом значении Св. Софии с приложением снимка с одного древнерусского рельефного образка[111].

Если, с одной стороны, слишком практическое отношение к нашей старине делает для нас весьма затруднительным беспристрастное ее изучение, то, с другой, тем сильнейшее может оказать влияние на современность древнерусская археология и вообще историческая разработка русского быта и нравов. Для доказательства стоит припомнить, с каким живейшим интересом, вовсе не литературным, года два тому назад встречено было издание русских легенд г. Афанасьева, такая в сущности обыкновенная книга, какие десятками выходят в немецкой или французской литературе. Но, к сожалению, наша публика иначе не могла еще отнестись к этой книге, как к чтению, вредному или полезному в нравственном отношении, либо просто забавному. Интерес знания оставался далеко на заднем плане, не только для читающей публики, но и для журнальных рецензий.

Жизненное, практическое отношение к нашей монументальной старине дает самому вопросу о ее сохранении и воспроизведении в снимках, так сказать, официальный характер. Великолепное издание Древностей Российского государства было предпринято и с значительными издержками исполнено самим правительством. Можно сомневаться, было ли бы учреждено без той же правительственной инициативы Императорское археологическое общество, полезный журнал которого, «Известия», с любопытными снимками церковных и других древностей, кажется, так же мало оказывает влияния на образованную публику, как и на благочестивое простонародье. По той же правительственной инициативе, при Академии художеств основан христианский музей, сочувствия к которому со стороны художников придется еще, кажется, долго ожидать в будущем. Самые собрания археологических предметов еще не высвободились от разных условий практического свойства. Так, известная коллекция г. Погодина, перешедшая в руки правительства вместе с библиотекою, помещена в Мироварной палате.

Несмотря на все неблагоприятные условия для разработки у нас церковной археологии, г. Прохоров решился с прошлого года издавать ежемесячный журнал под названием «Христианские древности и археология», с присовокуплением очень хороших снимков с древнехристианских, византийских и русских памятников. Г. Прохоров сам удачно копирует подлинники и имеет свою литографию. Потому главное достоинство его журнала в снимках, которых он не скупится прилагать к каждому номеру. Что касается до текста к снимкам, то не вина издателя, если он, будучи обременен художественною стороною журнала, не может с таким же успехом заняться сам и учеными исследованиями, а где взять у нас специалистов по этому предмету? Впрочем, между статьями, особенно отличаются основательностью составленные академиком Срезневским. Очень хорошо сделает издатель, если постоянно будет помещать в своем журнале переводы таких статей, как «Императорский Константинопольский дворец» из Дидронова археологического журнала.

Снимки в журнале г. Прохорова взяты частью с русских Подлинников, частью – с снимков же, помещенных в дорогих и редких иностранных изданиях, что делает этот журнал вдвое интереснее и полезнее.

Чтобы дать понятие читателям о выборе снимков, я привожу здесь перечень главнейших из них, в некотором систематическом порядке, из разных номеров журнала (под руками я имею семь номеров).

Для иконописи чисто византийской VI в., из Софии Константинопольской: Григорий Богослов. Император поклоняется Спасителю (по изданию Зальценберга).

Для греческой миниатюры цветущего стиля – из знаменитых парижских рукописей: Григория Богослова IX в. и из Псалтыри X в. Иконописные изображения в порядке месяцеслова, из Менология Василия Порфирородного X в. (по редкому изданию 1727 г.).

Для раннего периода русского церковного искусства: фрески Киево-Софийского собора XI в., рипиды XI в. в Новгородском Софийском соборе. Церковь Св. Георгия в Старой Ладоге XII в.

Для русской миниатюры XVI и XVII столетий: из Царственной книги, сцены из жизни в. к. Василия Ивановича и сына его Ивана Грозного (по рукописи Синодальной библиотеки). Из Книги Бытия, сцены из истории Иосифа Прекрасного (по рукописи христианского музея в Академии художеств). Наконец, особенно любопытны и важны, и для ученых, и для художников, снимки «Лицевого подлинника», т. е. с иконописных изображений в порядке месяцеслова.

Г. Прохоров воспользовался и севастьяновскою коллекцией, вывезенною с Афонской горы. В вышедших номерах помещены между прочим следующие снимки: церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, с присовокуплением архитектурных частей и подробностей, из которых особенно интересен тетраморф, или символическое изображение четырех евангелистов. Стенная живопись. Миниатюры из греческой Библии XII – ХШ столетий. Катапетасма, или завеса царя Ивана Грозного 1556 г., принесенная в дар Хиландарскому монастырю.

Из этого перечня видно, что желающие познакомиться с церковными художественными древностями очень много найдут для себя нового в журнале г. Прохорова; но тогда только можно надеяться, что с надлежащею пользой и с полным сознанием обратится русская публика к этому предмету, когда будут изданы у нас руководства, со снимками, вроде французского руководства Комона или немецкого – Отте. До тех пор издание того или другого снимка в журнале или в ученом исследовании будет для массы читателей отрывочным эпизодом, не имеющим настоящего смысла без того целого, которого он составляет существенную часть. Старинные иконописцы, не только в XVIII, даже в XVII и в XVI столетиях, имели же для себя руководство в иконописном Подлиннике: неужели современная наука и искусство дошли до такого разлада с существенными потребностями русской жизни, что не могут заменить старинных Подлинников чем-нибудь столь же достойным, но сообразным с требованиями современной науки и искусства? Французское руководство Комона к церковным древностям введено же в виде учебника не только в семинариях, даже в женских школах. Неужели русские, с их скромным образованием, новее должны относиться к старине, нежели сама Франция, из которой по всему миру разлетаются всевозможные новости и моды?

К немногим русским специалистам, которые серьезно относятся к русской старине, презирая ребяческие насмешки над византийщиною, принадлежит граф Уваров. Русская археология, без всякого сомнения, обогатится его трактатом о византийской символике, к которой рисунки будут самым богатым источником для русской иконописи. Образчик обширных сведений и археологического такта этого ученого читатели могут найти в IV томе «Известий Императорского археологического общества», в монографии, имеющей предметом сличение монет великих князей Владимира и Ярослава с современными им произведениями византийского искусства, в миниатюрах,