Забытый демон - Сергей Изуграфов - Страница 67

без чужой помощи. Итого в сухом остатке мы имеем: три трупа и украденный клад.

— Твою ж дивизию! — красноречиво высказался Манн. — И у тебя есть план действий, я правильно понимаю? И подозреваемые есть?

— Есть. И Василий Аркадьевич, надеюсь, нам поможет.

— Какой ужас! Что вы такое говорите, Александр Владимирович! — побледневший профессор покачал головой. — Но чем же я могу быть вам полезен? Я, конечно, со своей стороны буду рад оказать вам любое содействие, но что именно? Я, собственно, историк, не следователь!

— Следователей на этом острове теперь более чем достаточно, включая меня, — мрачно пробурчал Манн. — Толку-то! Знать бы, что именно искать! И где! Кстати, Саша, что там у Антонидиса?

— Все в мыле, работают практически без отдыха. Рутинные процедуры идут полным ходом, через час-полтора надеемся получить данные, что, возможно, укажут на убийцу. Но все улики косвенные. Есть догадки, но как ты мне сам говоришь «догадки к делу не пришьешь»! Есть даже несколько подозреваемых. Но если мы их спугнем, сам понимаешь… Реликвия может пропасть навсегда. Есть у меня одна идея… Но нужны доказательства. Вот поэтому я и обратился к вам, Василий Аркадьевич!

— Ко мне? Я готов… Конечно! — откликнулся профессор. — Но как? Чем я, собственно…

— Скажите, вы сможете, увидев, например, золотой ларец, инкрустированный драгоценными камнями с фрагментом древесины внутри, определить… Нет, нет, — поспешил успокоить профессора Смолев, видя, как вдруг изменилось лицо историка. — Разумеется, не истинность Креста — это вопрос больше религиозный. Мы сейчас не об этом! Я о другом: определить его возможный возраст? Насчет ковчега — византийская ли эта работа? Другими словами, может ли это быть наш клад, который мы ищем? Меня интересует ваша экспертная оценка, не более того. Я понимаю, что вы не археолог и не византолог. Вы просто сейчас единственный человек на Наксосе, заслуживающий доверия, который занимался этим вопросом. Я не могу обратиться по ряду причин ни к Джузеппе Морозини, ни к Джеймсу Бэрроу, ни даже к местному священнику отцу Спиридону, прекрасно знающему византийские традиции. Все они тем или иным образом могут быть связаны с преступником, сами даже не подозревая об этом. Если мы найдем клад, мы найдем убийцу.

— Ну что же, — повторил профессор, вставая с кресла. — Дело благородное. Я готов. Но где я смогу взглянуть на этот ковчег, если, как вы говорите, он был украден? — добавил он в полном недоумении. — Что я должен сделать?

— Ровным счетом ничего. Все произойдет само собой. Или не произойдет. У вас, дорогой Василий Аркадьевич, на сегодняшнем спектакле будет место в первом ряду. Вы будете сидеть в пяти метрах от происходящего на сцене. Моя к вам просьба: внимательно следите за ходом действия. Но ничего, запомните, ничего самостоятельно не предпринимайте! Ваша задача: наблюдать. После спектакля я сам с вами свяжусь.

— И все? — растерянно спросил Крылов, переводя взгляд с одного на другого. — А когда я увижу ковчег? — вдруг выражение лица историка изменилось, и он воскликнул: — Какой же я глупец!

Манн и Смолев понимающе переглянулись: профессор догадался.

Часть 19

— А что будет в конце спектакля?

— В конце будет хорошая заварушка.

Ты что, никогда не бывал в театре?

Из к/ф «Банды Нью-Йорка»

По старым улочкам Бурго, ведущим от порта к венецианской крепости на холме, непрерывно шли люди. Зрители в предвкушении объявленного спектакля устремились к главным воротам Кастро, над которыми, хлопая широкими полотнищами на ветру, гордо развевались флаги Фестиваля Искусств, приветствуя входящих гостей.

Попав на территорию старой крепости, зрители плотным потоком двигались в лабиринте узких переходов по направлению к центральной площади и оживленно переговаривались между собой, держа в руках программки и рекламные буклеты. Повсюду на пути их движения по старому городу, где только позволяло место, организаторы развесили плакаты и рекламные баннеры, с которых на прохожих смотрело красивое и вдохновенное лицо Кассандры Димопулу в драгоценном уборе константинопольской императрицы.

Специально привлеченные студенты-волонтеры, юноши и девушки, одетые в разноцветные футболки с эмблемой Фестиваля Искусств, бойко раздавали материалы о театральном празднике с фотографиями улыбающихся актеров.

Из динамиков, установленных на площади, над воротами Кастро и на стенах домов по пути следования, звучала торжественная музыка: древнехристианские хоровые песнопения сменялись современными религиозными гимнами и ораториями на греческом языке. В паузах между музыкальными композициями бодрый голос диктора на греческом и английском языках призывал будущих зрителей поспешить на представление, восторженно пророча «незабываемые впечатления от уникальной театральной постановки с участием национальных звезд».

Грядущий спектакль, похоже, и в самом деле обещал стать самым важным событием ежегодного Фестиваля Искусств на Наксосе.

Смолев внимательно наблюдал за движением людей, стоя на балкончике своей башни, откуда все было прекрасно видно. Сосредоточенное и по-прежнему слегка хмурое выражение его лица говорило о том, что специальный агент Интерпола напряженно обдумывает ситуацию и просчитывает варианты. До начала спектакля оставалось ровно полчаса. До Кастро ему идти двенадцать минут. Время есть. Пусть пройдет основная масса зрителей, а пока можно взять паузу и мысленно подвести итоги на этот час.

Итак, генерал Манн отправился в порт: туда он вызвал подкрепление в виде спецподразделения Интерпола с Пароса и Санторини. Вертолет с группой захвата сядет в порту, на территории, контролируемой портовой полицией. Руководители местных служб таможни и береговой охраны уже оповещены, и их подразделения подняты по тревоге. Туда же, в офис портовой полиции, вызван и старший инспектор Антонидис со своими сержантами. Генерал проведет оперативное совещание всех служб и всем поставит задачи. В ближайшие несколько часов без ведома спецслужб остров никто не покинет. С этим все ясно. Манн свою работу знает отлично, проколов не будет.

Дело, касающееся возможной контрабанды культурных ценностей — национального достояния Греческой Республики, двадцать минут назад официально перешло под юрисдикцию международной криминальной полиции в лице Центрального Национального Бюро Интерпола Греции: официальные бумаги из Афин за подписью министра внутренних дел уже поступили во все инстанции.

Алекс усмехнулся. Надо же! Умеют шевелиться, когда захотят! Он покачал головой и привычным жестом потер ноющий шрам на виске: сказывалось напряжение последних суток. Надо сегодня же все закончить. И тогда он позволит себе выспаться.

Да, греческие власти зашевелились. Конечно, это была целиком и полностью заслуга Манна. Когда это было жизненно необходимо, генерал шел на таран и своим непререкаемым авторитетом умел заставить оперативно работать даже бюрократические правительственные структуры, всегда крайне неповоротливые и тяжелые на подъем. Обычно они раскачиваются несколько дней.

Но здесь не тот случай. Трехминутный телефонный разговор с министром — и тот, услышав о чем идет