Забытое дело Калевалы - Анна Князева - Страница 34

не постучав.

Вилма вскочила с места. Глаза округлились.

– Стойте! Лидия Наумовна занята!

Стерхова толкнула дверь и вошла в кабинет.

Вилма бросилась за ней и замерла на пороге.

Ремшу сидела за столом. Перед ней лежала раскрытая папка, бумаги были разложены веером. Она не подняла головы, пока не дочитала строку. Закрыла папку. И только потом посмотрела на Стерхову.

– Вы без предупреждения, – сказала она. Голос ровный, без удивления.

Кивнула секретарше:

– Свободны.

Вилма вышла. Дверь закрылась не до конца.

Стерхова подошла к столу и остановилась. Не села.

– Из моего кабинета вынесли технику.

Ремшу чуть наклонила голову. Движение было медленным и почти любезным.

– Да.

Пауза.

– Приказа об отстранении нет.

– И что из этого следует?

– Оснований для ограничения нет.

Было слышно, как за стеной ходят сотрудники, как открывается дверь и гудит принтер.

Лидия Наумовна отложила ручку и начала складывать документы.

– Вы не работаете по делу.

– Работаю, – возразила Стерхова.

Ремшу закрыла папку и подняла на нее глаза. Чуть прищурилась.

– Не в этом отделе.

Стерхова сместилась вперёд. Не шаг – движение корпуса. Расстояние между ними сократилось.

– Есть приказ? Покажите.

Ремшу не ответила сразу. Снова открыла папку. Переложила бумаги – медленно, будто искала что-то, чего там не было.

– Он будет. Вы хорошо это знаете.

– Когда?

– Когда его оформят. – Она с раздражением захлопнула папку.

Голос Стерховой прозвучал тяжело, будто она поставила точку.

– В Москве.

– Да, – сказала Ремшу.

Пауза.

– Пока приказа нет, я работаю.

Ремшу откинулась в кресле, не расслабляясь – спина прямая, плечи расправлены.

– Пока нет приказа, – проговорила она, – вы дестабилизируете работу отдела.

Стерхова скривилась. Боль в ребрах снова напомнила о себе.

– Вы превышаете свои полномочия.

– Выбирайте формулировки.

– Просто фиксирую.

За стеной снова послышались шаги. Где-то хлопнула дверь – гулко, на весь этаж.

Ремшу наклонилась вперёд. Расстояние между ними сократилось до полуметра.

– Хорошо. Тогда зафиксируйте и это… – Она говорила медленно, четко разделяя слова: – До получения указаний сверху вы не работаете по делу Лихитченко.

Стерхова усмехнулась.

– Давление на расследование?

– Организационная мера. – Отчеканила Ремшу.

– Я расписалась в приказе. – Сказала Стерхова. – Пока нет другого, я – в деле. И вот еще что… Верните мне технику.

Ремшу взяла ручку и постучала колпачком по столу.

– Вернём.

Стерхова кивнула и вышла из кабинета.

Ремшу долго смотрела на дверь.

Потом открыла папку и перевернула страницу, не читая.

Офисную технику вернули после обеда.

Стерхова сидела за столом и перебирала бумаги, когда в кабинет вошли двое в рабочей одежде. Они не поздоровались, не спросили разрешения. Молча занесли системный блок, поставили монитор и принтер. Быстро подключили кабели. Один наклонился к розетке, второй проверил питание. Короткий щелчок – и они так же молча вышли из кабинета.

Стерхова включила компьютер. Вентилятор загудел внутри корпуса, экран загорелся холодным светом. Она положила руки на клавиатуру и начала работать.

Дверь открылась без стука.

Мелентьев замер на пороге, взглядом скользнул по столу. Удовлетворенно кивнул.

– Вернули.

Он сел за свой стол. Положил перед собой папку.

– Парфёнов не приходил?

Стерхова ответила, не отрываясь от экрана.

– Нет.

Мелентьев посмотрел на часы.

– Опаздывает.

Она печатала на клавиатуре, не замедляя темпа. Пальцы двигались точно, без лишних движений.

Мелентьев что-то листал в своей папке.

– Я вот о чём хотел поговорить…

Стерхова подняла глаза и убрала руки с клавиатуры.

– Слушаю.

Мелентьев достал из папки лист – сложенную пополам ксерокопию. Развернул, положил перед собой.

– Дежурная часть. Журнал регистрации происшествий за восемьдесят девятый год.

Он протянул копию.

Стерхова взяла. Бумага тонкая, копировальная, чуть сероватая. Текст – рукописный, с размытыми буквами.

Она прочитала вслух:

– «Семнадцатое апреля тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Четырнадцать пятнадцать. Сообщение о драке у школы № 12. Участники: учитель Переяйнен В. И. и Сыромятников В. С. Выезд наряда. Отказ».

Помолчала.

– Переяйнен. Учитель Юхо Кеттунена. А кто такой Сыромятников?

– Сыромятников Василий Семёнович. Пятьдесят второго года рождения.

Стерхова положила ксерокопию на стол.

Мелентьев продолжил:

– Работал в леспромхозе. Весной восемьдесят девятого – водителем белого микроавтобуса. РАФ. С зелёной полосой.

В кабинете стало тихо. Гудел системный блок и за стеной, в туалете, капала вода.

Стерхова смотрела на лист. Белый микроавтобус.

– Что он делал у школы?

Мелентьев покачал головой.

– Не знаю.

Она провела пальцем по строке, остановилась на фамилии. Сыромятников.

– Он жив?

– Жив. – Мелентьев помолчал. – Пока… Районная больница. Вторая неврология. Палата сорок четыре.

Стерхова кивнула. Сложила лист, поднялась. Взяла папку, направилась к сейфу на автомате – привычный маршрут. Не дойдя, остановилась. Посмотрела на сейф. На компьютер.

Вернулась. Выключила монитор. Экран погас, оставив в стекле её отражение – тусклое, без деталей.

Мелентьев наблюдал за ней, не двигаясь.

– Куда вы?

Стерхова сняла куртку со спинки стула.

– Во вторую неврологию. К Сыромятникову.

Мелентьев положил руки на папку.

– С Переяйненом поговорить не хотите?

Стерхова застегнула куртку.

– Потом.

– Он здесь, – сказал Мелентьев. – В моём кабинете.

Стерхова замерла. Пальцы остановились на последней пуговице. Она положила папку на стол. Секунду смотрела на неё. Потом протянула руку к клавиатуре, снова нажала кнопку. Системный блок отозвался гулом.

Экран загорелся.

Она села за стол.

– Ведите его сюда.

Мелентьев встал. Вышел в коридор. Вскоре его шаги затихли.

Стерхова сидела за столом. Смотрела на пустой экран, на своё отражение – бледное лицо с чётким очертанием скул.

Она услышала их ещё в коридоре – тяжёлые шаги Мелентьева и лёгкие, семенящие. Дверь открылась, и Мелентьев пропустил старика вперёд.

Стерхова выпрямилась и положила на стол блокнот.

Переяйнен оглядел кабинет цепким взглядом, задержался на ней.

– Здравствуйте, Анна Сергеевна.

– Садитесь, Виктор Ильич, – сказала она.

Переяйнен сел. Спина прямая, руки на коленях. Он держался так, будто пришёл на экзамен и знал предмет.

Мелентьев устроился за своим столом.

Стерхова открыла блокнот. Положила ручку рядом.

– Поговорим о драке в школьном дворе.

Переяйнен полюбопытствовал:

– Кто подрался?

– Вы.

Он удивился:

– С кем?

– С неким Сыромятниковым.

Лицо старика оживилось. Глаза заблестели, и он подался вперёд.

– Конечно, помню! Это было в девяносто втором.

Стерхова не торопилась. Провела пальцем по строке в блокноте.

– Семнадцатого апреля восемьдесят девятого года.

Переяйнен обидчиво, по-стариковски нахмурился. Губы сжались.

– А я как сказал?

– В девяносто втором.

Он сердито мотнул головой. Жест вышел не по возрасту резким.

– Не морочьте мне голову! У меня прекрасная память. Конечно, в восемьдесят девятом. Весной.

Стерхова взялась за ручку, приготовилась писать.

– Причина драки? Вы её помните.

Переяйнен выпрямился. Голос стал громче, в нём прорезалась учительская интонация.

– Этот мерзавец ошивался в школьном дворе. Я много раз наблюдал за ним из окна своего кабинета. Однажды вышел