Забытое дело Калевалы - Анна Князева - Страница 25
- Предыдущая
- 25 / 46
- Следующая
25
Она покачала головой.
Мелентьев и Стерхова сидели в машине.
– Ко мне уже приходили, – повторила она.
Мелентьев кивнул.
– После того, как начали проверку.
Она открыла блокнот и записала:
«Кеттола запуган. Помнит место, но молчит.»
– Кто мог к нему прийти? – проронил Мелентьев.
Стерхова убрала блокнот.
– Тот, кто забрал коробку из моего номера.
Она нащупала в кармане серьгу. Металл нагрелся от тела. Немного помедлила, вынула и протянула Мелентьеву.
– Вот она.
Он взял серьгу, поднес ее к свету. Солнце пробивалось сквозь облака – слабое, предзакатное. Камень вспыхнул на секунду, набрал изумрудную зелень и погас.
Мелентьев рассматривал украшение молча и долго. Дольше, чем нужно для обычного осмотра.
– Необходимо опознать. – Он поднял голову. – Свяжусь с матерью Лихитченко.
Стерхова ждала. Он не торопился с главным вопросом.
– Где нашли? – спросил наконец Мелентьев.
– В щели. Между досок на четвёртом причале.
Он смотрел на неё. Взгляд стал жестче.
– Сама упала?
– Вдавлена. – Стерхова говорила ровно, фиксируя факты. – Щель узкая. Серьга застряла плотно. Случайное падение исключаем.
Мелентьев молча кивнул.
– Лихитченко не оставила бы её там, – продолжила Анна. – Предполагаю, там на неё напали.
Он сжал серьгу в кулаке.
– Или тащили тело.
Тишина в салоне стала плотнее. Слова не меняли вес того, что они уже знали.
Стерхова перевела взгляд на Мелентьева. Он убрал серьгу во внутренний карман. Жест был медленным, почти неохотным – будто предмет требовал то, чего он не мог ему дать.
– Что с охранником Ларионовым? – спросила Анна.
Мелентьев тронул машину.
– Ничего. Исчез.
– Проверили связи? Семью?
– Некого проверять. – Он переключил передачу. – Холост. Родители умерли. Снимал квартиру в Сортавале, съехал через неделю после исчезновения Лихитченко.
За окном проплывали дома Вуори – заколоченные, живые, снова заколоченные.
– Исчез через неделю, – повторила Стерхова.
– Хозяин квартиры сказал, что Ларионов собирался уехать в Питер. На заработки.
– Билеты? Записи камер на вокзале?
Мелентьев покачал головой.
– Ничего. Как сквозь землю.
Стерхова смотрела в окно.
Ларионов исчез. Кеттолу запугали. Коробку забрали.
Разные эпизоды, но почерк тот же. Их кто-то вел.
Она достала блокнот. Записала:
«Система работает на опережение. Источник информации – внутри расследования.»
Мелентьев бросил взгляд на блокнот.
– Что пишете?
– Сопоставляю.
Он не стал переспрашивать. Вел машину и смотрел на дорогу. Стерхова заметила: жмёт на педаль сильнее, чем нужно. Спешит. Не объясняет.
Она закрыла блокнот и сказала.
– Записка под матрасом.
– Какая записка? – Мелентьев сбросил скорость.
– В номере Лихитченко. Под матрасом. – Стерхова говорила без интонаций, перечисляя факты. – Текст: «Встречаемся у четвёртого». Остальное оторвано. Бумага мятая, почерк беглый. Скорее всего, женский.
Мелентьев молчал. Дорога шла через лес.
– Почему не сказали раньше?
– Проверяла.
Он сжал руль сильнее. Косточки на руках побелели.
– Кого?
– Вас.
Тишина.
Мелентьев смотрел вперёд. Стерхова видела, как напряглась его челюсть, и желваки заходили под кожей.
– И что? Проверили? – спросил он. Голос был ровный, без обиды.
– Да.
– Четвёртый – это что?
– Лайтинен сказал – четвёртый причал.
– Он знает о записке?
– Нет. Сказал вне контекста.
Мелентьев выехал на асфальтовую дорогу, вырулил на обочину и заглушил двигатель. Тишина навалилась сразу. Она была плотной, почти осязаемой.
Он повернулся к Анне. Взгляд тяжёлый, в упор.
– Что ещё не сказали?
Стерхова смотрела в зеркало заднего вида. За их спинами, тянулась пустая дорога. Ни машин, ни людей.
– В моем номере кто-то был. Уже сегодня.
Мелентьев слушал, не перебивая.
– Парфенов был на террасе, когда я выходила. Сказал, что видел меня на четвёртом причале. Спросил, нашла ли я что-то интересное.
Мелентьев провёл ладонью по лицу. Жест усталости, который раньше он себе не позволял.
– Парфенова проверили. Пенсионер. Бывший фээсбэшник. Живёт в Петрозаводске один. До выхода на пенсию работал в архиве УФСБ по Карелии. Ничего криминального.
– В исчезновении Лихитченко – тоже ничего криминального не было, пока мы не нашли ее серьгу.
Он не ответил. Смотрел на дорогу, на лес, на пустоту за стеклом.
Стерхова продолжила:
– Лихитченко идет на встречу у четвёртого причала. Серьга остаётся в щели между досок. Таксист опаздывает. Камеры не работают. Охранник, который видел её в последний раз, исчезает. Коробка с документами пропадает. Кеттолу запугивают.
Она замолчала.
– Перечень фактов? – спросил Мелентьев.
– Похоже на систему. – Стерхова говорила медленно, взвешивая каждое слово. – Подготовка, контроль, устранение свидетелей. Действует не любитель. Не одиночка.
Мелентьев долго молчал. Потом, наконец, спросил.
– Что будем делать?
Стерхова достала из сумки финскую карту из «Карельского Бастиона». Провела пальцем по береговой линии – от базы отдыха в сторону Вуори, потом дальше, до обозначения, обведенного кружком.
Палец остановился.
– Завтра едем сюда.
– Что будем искать? Снова дверь?
Она убрала телефон.
– Если на Лихитченко напали на причале, ее могли увезти на лодке. Ближайшее место, где можно спрятать – старые финские катакомбы.
Мелентьев вышел из машины и, снимая велосипед с багажника, сказал в открытую дверь.
– Верите, что она жива? Не факт. Тело могли утопить или закопать.
Стерхова тоже вышла и забрала велосипед.
– Я верю в факты. Фактов, что Лихитченко мертва, у нас нет.
– Может, довезти вас до базы?
– Нет, спасибо.
Мелентьев сел за руль и захлопнул дверцу. Машина поехала в сторону Сортавалы.
Стерхова достала блокнот. На чистой странице написала:
Рабочая версия: нападение на четвёртом причале. Сообщник. Подготовка. Лихитченко или ее тело – в недоступном месте. Финские укрепления – приоритетное направление проверки.
Стволы сосен мелькали, уходя в бесконечность. Колеса велосипеда шуршали ровно. Стерхова держала прямую линию, не сбавляя скорости. Ветер дул в спину, толкая вперёд.
Дорога была пустой. Ни машин, ни людей. Только лес, асфальт и она.
Вдруг издалека донёсся низкий, глухой звук мотора. Он приближался слишком быстро. Стерхова ушла правее, к гравийной обочине. Колеса зашуршали по камням. Дистанция до края асфальта – полметра. До леса – три.
Звук нарастал. Мотоцикл – она определила это по тону – шёл сзади, по той же полосе. Стерхова обернулась: он был уже близко. Чёрный, с высоким рулём. Лицо водителя скрыто шлемом.
Он не сворачивал и не сбавлял скорости.
«Не успею.»
Анна рванула руль вправо. Коротко, резко. Переднее колесо клюнуло в гравий, велосипед накренился.
Удар пришёлся сбоку, в заднее колесо. Точный. Без торможения. Металл лязгнул о металл. Велосипед выбило из-под неё.
Падение растянулось во времени: она медленно полетела, чтобы упасть на дорогу, увидела заднее крыло мотоцикла. Белый круг. На нем цифра «7» – стёртая, едва различимая.
Мотоцикл не тормозил, на той же скорости шёл вперёд. Рев мотора стал быстро удаляться.
- Предыдущая
- 25 / 46
- Следующая