За стеной - Валентина Каримова - Страница 27

Я до боли стиснула пальцы, уже по привычке смотря в пол. Через несколько бесконечных минут судья снова заняла своё место в зале.

— Суд, изучив доводы стороны защиты и возражения стороны обвинения, постановляет: удовлетворить ходатайство адвоката подсудимой. Вызвать в суд в качестве свидетеля Григорьева Матвея Ильича на следующее заседание. Секретарю суда подготовить и направить свидетелю повестку. Сторонам — обеспечить явку свидетеля.

— Благодарю, уважаемый суд, — удовлетворённо кивнул мой адвокат.

На следующем заседании Григорьев Матвей Ильич занял место за трибуной свидетеля. Это был мужчина лет шестидесяти, невысокий, коренастого телосложения. Голова с заметной лысиной на макушке и сединой на висках. Взгляд из-под густых бровей сосредоточенный, внимательный.

— Пожалуйста, представьтесь и сообщите суду ваш род занятий. Что вам лично известно об обстоятельствах, имеющих отношение к рассматриваемому делу? — спросила судья.

— Я Григорьев Матвей Ильич, бывший оперуполномоченный на пенсии, ныне частный детектив. По заданию моего клиента Станислава Ерохина, в период с января по март текущего года, я осуществлял слежку за подсудимой и частично за её ближайшим окружением с целью получения общей информации о её жизни.

По залу прошло волнение — присутствующие негромко зашумели. Что ж, хотя бы в одном я была права — Доброжелателем действительно был Стас.

— Прошу уточнить: на каком основании вы осуществляли слежку? Был ли заключён письменный договор с заказчиком?

— Договор был оформлен официально. В нём чётко прописано: сбор открытой информации о повседневной жизни лица — без проникновения в жилище, без использования скрытых камер и иных незаконных методов. Копия договора готова быть представлена суду.

— Вы осознавали, что ваши действия могут затрагивать право на неприкосновенность частной жизни?

— Полностью осознавал. Именно поэтому ограничивался наблюдением в общественных местах: у подъезда, в парке, возле кафе. Никаких персональных данных, телефонных переговоров или переписки я не собирал.

— Какие конкретные факты вам удалось установить?

— За указанный период мне удалось узнать, что у подсудимой имелся любовник, с которым она встречалась втайне от мужа, а также я зафиксировал три случая, когда за подсудимой следовал неизвестный автомобиль тёмного цвета.

— Откуда вы знаете, что автомобиль следил именно за подсудимой?

— Я проводил параллельное наблюдение. Машина появлялась в тех же местах и в то же время, что и подсудимая. Водитель обычно не выходил. «Проводив» подсудимую до дома, он бросал машину в соседнем дворе и скрывался в подъезде дома напротив.

— Фиксировали ли вы свои наблюдения документально?

— Да. Составлял ежедневные отчёты с указанием времени, места и описаний. Есть фотографии. Разумеется, только в общественных местах, без нарушения закона. Все материалы переданы для приобщения к делу.

— Почему вы решили сообщить об этом только сейчас?

— Изначально я действовал в рамках договора с клиентом. Иными словами, предоставил ему общую информацию о жизни подсудимой. Про слежку за ней сообщать не стал. Когда же позже узнал, что клиент убит, а в его убийстве подозревается подсудимая, счёл своим гражданским долгом предоставить информацию суду. Адвокат помог оформить ходатайство.

— Опишите мужчину, который, кроме вас, следил за подсудимой.

— Мужчина 30–35 лет, рост около 180 см, спортивное телосложение. Тёмные волосы, короткая стрижка. В основном был в тёмной куртке и джинсах.

— Вы пытались установить личность этого человека?

— В рамках задания — нет. Моя работа ограничивалась наблюдением за подсудимой.

— Можете описать автомобиль, на котором передвигался этот мужчина?

— Чёрный седан «Тойота камри» предположительно 2003 года выпуска. Как только заметил слежку, сразу записал себе госномер машины. Он указан в документах, приобщённых к делу.

— Сторона обвинения, есть вопросы к свидетелю? — судья взглянула на прокурора.

— Да, уважаемый суд.

Прокурор подошёл поближе к трибуне:

— Вы упомянули, что передали материалы адвокату защиты. Кто именно инициировал ваше выступление в суде — вы сами или адвокат?

— Инициатива принадлежала мне.

— Благодарю, вопросов больше нет.

— Сторона защиты, желаете дополнить?

— Да, — Мой адвокат поднялся. — Матвей Ильич, вы сказали, что водитель автомобиля «скрывался в подъезде дома напротив». Можете уточнить, как долго он там находился?

— Довольно долго. Обычно я уезжал через минут пятнадцать после того, как он заходил в дом, но однажды остался подольше и видел, как мужчина снова вышел и, воспользовавшись своими ключами, проник в подъезд, где живёт подсудимая. Примечательно, что она как раз покинула свою квартиру незадолго до этого. Ещё через пятнадцать минут он вернулся к себе.

— Как вы думаете, в какой квартире мог проживать этот мужчина?

— Тут и думать нечего, квартиру я с лёгкостью вычислил ещё в первый раз, когда он скрылся в подъезде. Свет загорелся на пятнадцатом этаже ровно через семь минут, он как раз бы успел подняться на лифте. Я запомнил окно и в другой раз убедился, что был прав. Номер квартиры я указал в своих показаниях.

— Наблюдали ли вы контакты этого мужчины с кем-либо ещё?

— Да, однажды к нему в машину села молодая женщина.

— Можете описать эту встречу? Что именно вы наблюдали? — продолжал спокойно допрашивать свидетеля мой адвокат.

— Да, конечно. Однажды вечером, когда подсудимая зашла в свой подъезд, в машину к мужчине села женщина, они поговорили минут пять-семь, не выходя из автомобиля. Затем она пересела в такси, он вскоре тоже уехал. Как теперь мне стало известно, этой женщиной была бывшая жена моего клиента — Анастасия Ерохина. Я успел сделать пару фотографий.

Кажется, в зале кто-то ахнул. Я сцепила дрожащие руки замком и во все глаза следила за происходящим, беспокойно переводя взгляд со свидетеля на судью и обратно.

— Суд объявляет перерыв для изучения представленных материалов и подготовки к следующему этапу. Заседание возобновится через два часа, — вставая, объявила судья.

Показания Григорьева дали новый виток расследованию. Мне невероятно повезло, что Стас его нанял, иначе… иначе бы, думаю, у этой истории был бы совсем другой конец.

Следствие установило, что Настиным сообщником был её сводный брат Антон, который ранее отбывал срок по 105 статье: фанатская драка после матча закончилась поножовщиной и убийством одного из участников. Антон угодил за решётку в восемнадцать лет и, освободившись не так давно из мест заключения, понятия не имел, чем ему заняться на воле и как зарабатывать себе на жизнь.

На одном из заседаний суда, куда он был впервые приглашён по делу об убийстве Стаса, я услышала знакомый голос и сразу опознала в нём того, кто помогал Насте делать мне укол.

Со сводным братом у Насти никогда не было близких отношений, но, тем не менее, именно его она, в конце концов, выбрала своим сообщником. Предложив брату деньги, она уговорила его принять участие в планируемом ею доведении меня до самоубийства. Сообщники установили аппаратуру в