Седьмая жертва - Яна Розова - Страница 39


К оглавлению

39

– «Последнее утро»!

Лика вдруг ощутила, как ее сердце забилось от коктейля чувств – тоски, злости, разочарования.

– Да пошел ты! – сказала она громко в сторону сцены и подтолкнула Димку.

…Через месяц муж рассказал Лике о беременности своей подруги и попросил развод. Он не был подлецом, в свое время Димка очень любил жену, а теперь испытывал чувство вины, зная, что отсутствие детей у Лики – вовсе не ее прихоть. В самом начале своей фермерской жизни Лика простудилась на сквозняке, обрабатывая грядку с клубникой, итогом стало воспаление единственного левого яичника. А общим результатом – диагноз «бесплодие».

В качестве компенсации за одиночество Дима предложил супруге приличную сумму денег, которой хватило бы и на покупку однокомнатной квартиры в Гродине, и на начало собственного бизнеса.

Поплакав пару дней, Лика согласилась на предложение мужа.

А еще через три месяца Лика стала разведенкой с собственным магазином детских товаров «Бебидром».

И долгие годы Олег встречался ей, каждый раз неожиданно, призрачно, неуловимо – то в виде мелодии, звучащей по радио, то фотографией в журнале, то в качестве привета, переданного тетей Викой через маму. Хотел ли он сказать ей что-то особенное или напоминания о нем попадали к Лике случайно, не имело уже никакого значения.

Дом Видаля

Приглашение на вечер памяти Олега Видаля Лика получила, любуясь на блеклую как моль, блондинистую модель, которая давала мини-интервью местному каналу. Это была передача, подготовленная местным телевидением в память о знаменитом земляке.

Лику не удивило, что Олега в могилу провожала эта милая девочка – амбициозная, хорошенькая и зацикленная только на самой себе. Старый рокер и юная модель как иллюстрация закона о единстве и борьбе противоположностей.

– Я не приеду, извините, – сказала Лика в телефонную трубку. – Я никогда не знала Видаля, не люблю его музыку и не имею достаточно времени на светские тусовки.

– Подождите, – попросил молодой женский голос. – Подождите, пожалуйста. Это не совсем стандартный вечер. Соберутся только близкие люди, которые знают Олега Викторовича совсем не таким, каким он показывался на публике. Никакой прессы, никаких рокеров, все очень по-семейному. И одновременно это будет отдых – день или пара дней в лесу, у костра… Вы подумайте.

Отчего-то Лика очень ясно представила себе лес, наполненный предощущением весны, и костер. Она хотела спросить, кто там будет. Но подумала – какая разница, она все равно не знает никого из нынешнего окружения Видаля.

– Но как вы про меня вообще узнали? – вдруг опомнилась Лика.

– Да мы и не узнали, – сказала девушка. – Ваше имя и данные были в списке Олега Викторовича. Он сам его составил. Мы просто выполняем его последнюю волю.

– Что же вы сразу не сказали? – удивилась Лика. – В таком случае я приеду обязательно.

…И теперь, ошарашенно наблюдая за падением Милены с обрыва, туда – на камни, Лика усилием воли заставила себя осознать, что происходящее – правда. Пару минут назад они с Тамарой задержались на маленькой солнечной полянке. Вид на обрыв и его противоположный крутой склон, высотой с пятиэтажку, впечатлял – до той минуты, пока не раздался короткий вскрик Милены.

Тамара ахнула, прижала руки к груди и осторожно глянула вниз. Со своего места она вряд ли что-то могла увидеть.

Лика подбежала к самому обрыву, опустилась на колени. Белая фигура неподвижно раскинулась на мелких и острых камнях возле узенькой мелкой речки. Милена мертва – Лика поняла это не умом, а сердцем. Ее затошнило – от высоты и от мысли о том, как погибла женщина, которая всего за пару суток стала ей надежным другом.

Вот только непонятно, почему она упала? Лика не уловила этого момента, она видом любовалась, дура такая! Может, Тамара что-то разглядела?

– Это она… – донесся до Лики ее тихий голос. – Я так и подумала…

Что-то щелкнуло в мозгу Лики. Она обернулась:

– Ты когда сообразила?

Слова Тамары удивления не вызвали, как и вопросов.

…Всего за несколько дней жизнь Лики радикально изменилась. Чувствовать себя жертвой наемного убийцы, маньяка или банды головорезов было страшно и странно – словно бы она вдруг попала в кино. Не в зрительный зал, не на съемку фильма, а в сам фильм, когда он становится твоей жизнью, а ты – его персонажем. Да, она попала в триллер.

Лика не успела рассказать об этом остальным, но Лену и Марину она все-таки нашла. Возможно, Лика и вправду сильная женщина, а возможно, и толстокожая, но то, что она увидела, ее не убило.

После того как они с Миленой и Тамарой разделились у обрыва, Лика пошла вдоль него. Не поверив ни в какую землянку, где ждали бы освобождения похищенные подруги, она вспомнила рассказ Тамары о некоем «подвале», накрытом полиэтиленом, из которого она и сбежала. Так зачем тогда нужна землянка? Может, он назвал землянкой этот подвал? Но, по словам Тамары, он находится намного ближе к дому Видаля, чем овраг. Значит, парень просто хотел отослать женщин подальше.

Надо было все-таки оставить с ним Милену.

Подчинившись импульсу, Лика свернула от оврага в глубь леса и направилась в сторону дома. Она решила поискать это узилище прямо сейчас.

Сделав пару десятков шагов, Лика вышла к маленькой полянке, где цвели белые метелки, похожие на плюмажи цирковых лошадей. Стоячий воздух над полянкой был пропитан волнующими ароматами, казалось, что тут ощутимо теплее, чем в самом лесу. Как будто у этого места свой особый микроклимат, наличие которого смогли бы объяснить только какие-нибудь ученые.

Увидев эту белую красоту, Лика судорожно вздохнула – райский уголок, такой не похожий на окружающий унылый лес! Топтать белые цветы показалось Лике святотатством. Решив обойти вокруг полянки, она увидела прямо перед собой небольшую насыпь почти правильной прямоугольной формы. Совершенно определенно, она была происхождения рукотворного.

Могила.

С ужасом, смешанным с брезгливостью, Лика стала раскапывать мягкую землю руками. И уже совсем скоро ее ладонь наткнулась на нечто твердое, оказавшееся плечом Марины.

Отрыв неглубоко захороненное тело, Лика отряхнула от земли лицо и одежду Марины. Понять, отчего она умерла, не удалось – Лика не увидела ран, следов крови, синяков или кровоподтеков.

Девушку, закопанную рядом, Лика нашла, обнаружив торчащие из земли скрюченные белые пальцы. Это было тело Порше. Лика с минуту смотрела на ее красивое «правильное» лицо, присыпанное землей. Вот какая судьба ожидала бедную девочку.

На шее модели был заметен синяк…

Страшные раскопки подействовали на Лику убийственно. И это ощущение было ей непривычно, ненужно, чуждо. Лика всегда знала, что ей делать, как реагировать на любую ситуацию и, в конце концов, с кем драться. Но что предпринять сейчас, в этой ситуации, когда под ее защитой – а Лика по привычке воспринимала окружающих как объект для защиты – остались три слабые женщины, она не знала.

39