Седьмая жертва - Яна Розова - Страница 34


К оглавлению

34

Как все-таки жизнь жестока! Сколько счастья ожидала Милена в день своей свадьбы! Перед глазами женщины вдруг возникло лицо ее сына, почему-то в пятилетнем возрасте. Он всегда был милым мальчиком и всегда был так похож на Олега. А потом – эта ссора между мужем и братом, этот болезненный разрыв. Смерть Артема, развод… Вот так она и проходит, эта жизнь.

Милене показалось, что Кристины нет слишком долго, но она не успела обернуться, как получила удар по голове. Он пришелся в затылок и толкнул Милену вперед, не позволив ей удержаться на ногах. Милена пыталась схватиться за что-нибудь, но голые ветки кустов, корни деревьев, камни уже промелькнули мимо, и поделать она ничего не смогла.

Если бы это было в ее силах, Милена бы подумала, что они с Олегом погибли почти одинаковой смертью.

Лика Калинина, 45 лет

В конце ничего не останется. Бессилье. Добро с золой,

как водится, перемешаются, а истина сменит кожу.

Последнее утро сбросит последний промозглый слой

и станет на взгляд похожим. На ясный на взгляд на твой.

«Последнее утро»

Альбом «Табула раса», 1989 год

Группа «Алхимик»

О смерти Олега Лика узнала от матери. В этом не было ничего удивительного, было, как обычно, мистическое. Мать казалась Лике чем-то вроде оракула или, лучше сказать, Кассандры.

Все ее дурные пророчества так или иначе сбывались: с вузом, с мужем, с ребенком, который у Лики так и не родился. И так же получилось с отцом, который в сорок лет слег с инсультом, и мама, не имевшая никакого отношения к медицине, авторитетно заявила: долго он не протянет. Папа умер через месяц.

«Такие, как он, рано или поздно сломают себе шею» – так мать сказала об Олежке двадцать лет назад. Ни больше ни меньше. Прямо в точку.

Это случилось сегодня рано утром, когда Лика только открыла глаза и сумела осознать, кто она и что делает здесь, в этой темной пустой комнате. Звонок прозвучал где-то в глубине мозга Лики, причем она сразу поняла, кто ожидает ее ответа на том конце провода.

– Да, мам, – сонно ответила Лика, подтянув к уху телефонную трубку.

– Как ты догадалась, что это я звоню? – Мамин голос, как всегда, звучал обманчиво молодо.

– Больше некому.

– Лика, тетя Вика вчера звонила. Олег умер.

Слова прозвучали, а их смысл остался неразгаданным. Есть вещи, которые нам не дано понять никогда. Слова «Олег умер» были для Лики именно теми самыми словами – неосмысливаемыми.

Лика даже не стала забивать себе голову вопросом – почему мама звонит именно сейчас, а не сделала этого вчера вечером, когда узнала о несчастье.

Больше всего на свете сейчас хотелось прервать телефонную (да и любую другую) связь и кинуться к компьютеру, нырнув с головой в Интернет. Но просто взять и положить трубку было невозможно. Мама не получила бы от разговора с Ликой тех эмоций, на которые рассчитывала.

– Как это случилось? – спросила Лика терпеливо.

– Ну, Вика ничего такого не говорила, но ты же знаешь, что они там делают! – «Они там» было произнесено особым тоном. – Накуриваются, а потом прыгают на мотоциклы и носятся, пока…

– Олег разбился на мотоцикле? – с неуместным даже для собственного эмоционального состояния сарказмом произнесла Лика.

У Олега и в восемнадцать лет не было никакого интереса к хромированным чудовищам, а в сорок пять он вдруг обкурился, сел на мотоцикл и рванул кататься?

– Нет, – раздраженно ответила мама. – Он прыгнул с парашютом, а парашют не раскрылся.

В этот момент ночь стала для Лики темнее. Она подумала, что если сейчас ей встать с постели, то ноги не нащупают пола, вместо него будет воздушный океан, километр – или сколько там надо – пространства. Она упадет в этот океан и будет лететь, цепляясь пальцами за воздух, беспомощно дрыгая ногами, встречая воздух то лицом, то спиной…

– Я перезвоню тебе позже, – сказала Лика маме.

Она бросила трубку, потянулась к тумбочке и вытащила телефонный шнур из аппарата. Даже если теперь мама решит приехать, все равно. Лике нужны эти несколько минут, чтобы удержаться в сознании, в своем уме.

На работу она не поехала. Это было просто. Лика занималась бизнесом, ей принадлежал маленький магазинчик товаров для детей. Многие удивлялись, почему незамужняя бездетная женщина выбрала для себя такую сферу деятельности, а некоторые и вовсе жалели Лику. Но и те и другие не могли знать, что Лике не было обидно и больно видеть счастливых мамаш, беременных женщин и детей всех возрастов. Наблюдая за покупателями, она просто пыталась понять, как это – быть мамой? Или как это – быть любимой дочкой?

А зависть, нереализованное материнство, которое, без сомнения, должно пробуждать в женщине негатив, занимали так мало места в Ликиной душе, что даже ей самой было странно.

Иногда Лике приходило в голову, что таким образом отразились на ее психике взаимоотношения с матерью – далеко не безоблачные, далеко не радостные. Но так случилось, так отразилось, так теперь все и происходит. Говорите что хотите.

В качестве консультантов для своего магазина «Бебидром» Лика для подстраховки наняла многократных мамаш. У Веры было двое детей, мальчик и девочка, оба еще маленькие. У Насти детей было аж трое, старшая дочь уже училась в институте, а пять лет назад Настя родила близнецов-мальчишек. У Алены был сын и шестимесячная беременность. Покупательницы в положении просто расцветали, когда с ними общалась Алена…

Так что с работой все было в порядке. А ничего другого в жизни Лики и не было.

«Олег погиб…» – крутилось у нее в голове, пока она варила кофе и нажимала на кнопки пульта в поисках новостной пятиминутки. Наконец на одном из местных – это было удивительно – каналов ведущая сообщила, что знаменитый рок-музыкант, прославившийся еще в девяностых годах прошлого века как лидер группы «Алхимик», погиб на аэродроме ДОСААФ города Гродина (ах, вот почему новость на ТВ-Гродин!).

– …Парашют Олега Видаля раскрылся, но случилась редкая вещь: стропы перекрутились. Скорее всего, в результате встречного воздушного потока или по другой причине. Сейчас ведется расследование по этому поводу, – говорила уже не ведущая, а какая-то женщина в спортивном костюме. – Олег Видальский должен был отстегнуть основной парашют и раскрыть запасной, но вместо этого музыкант пытался расправить стропы. А когда он понял, что это невозможно, и все-таки раскрыл запасной парашют, ему не хватило нужной высоты. Он упал и мгновенно умер от удара о землю.

У Лики снова потемнело в глазах. Это было как будто в светлой, солнечной комнате задвинули неплотный занавес или как будто Лика вошла в помещение, но забыла снять темные очки. Или как при затмении – все вокруг словно теряет краски…

Настолько яркая соматическая реакция могла означать только одно: Олег был важен для нее. Гораздо более важен, чем она думала до сих пор.

34