«Я мечтал быть таким большим, чтобы из меня одного можно было образовать республику…» Стихи и проза, - Страница 28

пилот и капитан, человечество распада.

Война меня вдохновляла…

Добровольцы, зуавы, охотники, Константинополь, офицерские палатки; журналисты, репортёры; автобусы, транспорт, грузовики, подводные лодки, наблюдательная вышка, эскадры; армии струились, заливы; грузчики, механики и фрезеровщики, истребляя смерть, <нрзб.>, миноносцы, лётчики, привязной аэростат;

раздражающие пулемётов,

хаки, развилка, отряд; испускал пары; изменённый, преображённый; обязательства, систематический, враги, фланель;

в час, когда кровати полным-полны;

На азиатских суднах и нежных слонах,

броня, фургоны; машины; в чреве трюма, котельные, заводы мира, склады, сапфиры, мобилизованные вагоны,

револьвер; горны, пушки, артиллерийские стволы; барабанная дробь; клинок,

Пушечный металл, переделанный из…

поля; полковники; пол, полет; взлёт; полки́; барабаны; музыка; миллиарды,

корабли в пятьдесят миллионов, военный флот, площадка, преображённый, свистки; товары; американские снаряды;

котлеты лиц… для сравнения,

состязание свистков; то, что у меня внутри, СЕКТОР,

И как всё-таки то, что мы думаем, слабо по сравнению с!

Палуба покрывалась актёрами; покровители Нью-Йорка на непитьевых водах; я мечтал о бабочках.

Кто заставил вспыхнуть зелень в их электрических люстрах

Один стих <нрзб.> из 46 стоп, сиреневые контакты, негативы, короткие замыкания, среди азартных игроков,

Я с восторгом глядел на атла́с внутренних животов,

ризотто, фаршированные овощи, оливки; собою зажечь гостиные, без движков, после ужина, овощевидный, пальцеходящий

Мне было стыдно оттого, что я белый, человечество распада и предела,

И, повернувшись к скандальным летним звёздам,

Я почитал луну со скромностью жирафов

и счастлив был в своём новёхоньком костюме, шикарный, ах какой шикарный!

священный штангист… человечество распада

ветер живёт у меня в рубашке, трамваи в бреду.

коптящий транспорт, организм, глаза-ныряльщики,

любопытство;

Синим разочарованиям звёздных ревматизмов

Я почитал луну со скромностью жирафов.

Ласковая великанша, по чьим глазам я скользил языком; идиот из трёх букв;

Луне было восемнадцать лет; милашка

Луна, что мечтала, точно слоновье сердце

фосфор слонов, синий пиджак, грудь, слоны нежности,

Нега слона

О Миссисипи! Души моей великой чудеса!

Я уезжал, презирая поэтов, брюхоногому горе,

Но вот так любовь на вокзалах, но вот так спорт на море!

Рекорд! мне было десять лет (заря в животе и моча, как роса)

Утренний экспресс, в десять часов и десять минут уходящий,

По рельсам плывущий, вдоль прозрачных вагонов скользящий,

Подбрасывал в воздух меня, как с горки – выше, быстрей.

Сто километров в час и, несмотря на гул и гром,

Шуршанье газет усыпляло курящий вагон

И полным ходом нёсся эшелон,

Тягач манил за собой альбатросов и голубей,

Но в этой дикой скачке меня клонило в сон

И мысли золотились, поля стояли в пышном торжестве,

И травоядные паслись, взбираясь на зелёный хулиганский

склон,

Я был без памяти боксёром, и я продолжал улыбаться траве.

Артюр Краван

Из тетрадей

Заметки[175]

Артюр Краван: вряд ли найдётся другое имя, в той же мере способное дать нам представление о ярком сиянии, озарявшем верхушку художественного авангарда в 1910–1915 годах во Франции, Испании и Америке. То было героическое время сражений на поле кубизма, футуризма и орфизма, эпоха беспрецедентных концепций в искусстве и в жизни. Аполлинер, Пикассо, Дюшан, Пикабиа, Краван правили бал. Последний, кстати, непрестанно враждовавший с первыми, проявлял неслыханное своенравие. Он упорно следовал призыву Рембо: «Надо быть абсолютно современным». Вся суть этого призыва сосредоточена в небольшом журнале «Сейчас» – на сегодняшний день букинистической редкости – единственным редактором которого и был сам Краван. Несколько лет его деятельности, пронизанной откровенной дерзостью, провокационностью, скандальностью, предвосхитили «Дада». Кравана убили в 1918 году в Мексике[176].

Мина Лой любезно предоставила нам доступ к очень важным, до сих пор не издававшимся ЗАМЕТКАМ, которые мы собираемся здесь опубликовать. Эти страницы необычайно интересны с исторической точки зрения. Кроме того, истинные ценители смогут окунуться в атмосферу чистой гениальности, гениальности настоящего самородка. И ещё долгое время сюда, как к роднику, будут стремиться жаждущие поэты.

А. Б.

Ведь если бы я знал латынь в восемнадцать лет, я был бы императором – Что вреднее: климат в Конго или гениальность? – грядки (моркови) в виде могилы – мысль рождается в огне – звезды, отчаяние поэтов и математиков – целомудреннее и яростнее – неужели дисциплинированному человеку недостаточно садиться раз в месяц с другой стороны рабочего стола, чтобы почувствовать большие перемены в жизни? – на мгновение мне пришла в голову мысль подписаться как Артюр I – я встаю с молочниками – в путешествии мысленно-лиственном – плоть псов – белый студень, стужа, иней – о, душа моя! о, лоб мой! (о, вены мои)! тот из нас двоих, в чьих венах больше ртути (сифилиса) – я провёл языком по их ресницам (женщины) – луна лакала, и море лежало… луна золотая – я бы съел своё дерьмо – Эйфелева башня нежнее папоротника – чувствуется, что орудие присутствует (говоря о сердце) – леса и лесопильня – энергия – и прах Цезарей попал мне в глаза – не выношу, когда мне наступают на ноготь на ноге – воздух уже несёт наши члены (авиация) – если бы я только умел ходить иноходью – серьёзное время (вечер) – море с синими волосами – слава брильянта выше… – плыви, мой синий пиджак (синий) – движение туманов – я мечтал быть таким большим, чтобы из меня одного можно было основать и образовать республику – я мечтал о кровати, плывущей по воде, а если придумать что попроще, то я мечтал поспать на тиграх – я посещаю тропинки – я следил за движением туманов в театре равнин и долин, где прямоугольные грядки с репой и с капустой образовывали что-то вроде огромных могил – электросемафор – я смотрел на море с высоты в двадцать метров – <нрзб., возм.: свиньи> стряхивают оцепенение – моя душа расположилась на тротуарах – и у романтики тоже английский характер – телеграммы – синяя дождевая вода, гроза – пыльные музейные божьи коровки – на пустые скамьи падает снег – самые крупные памятники собирают больше всего пыли – все эти плоды, обещанные осени – всё, что блестит весной, обещано зиме – серебряное зимнее солнце – Канада, я знаю, что ты зелёная – и прогуляться по лесу! – ветер сдувает пыль с Цезарей – что я, где… и мои книги о любви? всемирный корабль – обновляет розы – (по поводу войны) я бы сгорел от стыда, если бы позволил