***
В одиночной камере со шконкой, столом и маленьким окном под потолком с решеткой раздался звук отпирания засова окошка в двери.
– Кениг, – неприятный голос произнес фамилию механическим голосом.
Эван встал напротив двери, расставив широко ноги, подняв руки на девяносто градусов вверх, растопырив широко пальцы рук, показывая, что его руки свободны, и назвал свои фамилию, статью, срок. Ключ вставили в замочную скважину двери, и бородка ключа провернулась, смещая засов внутри корпуса замка.
По приказу дежурного он вышел из камеры и встал справа от нее лицом в стену.
Серость, тусклый желтый свет, шум. Эван волевым шагом шел вдоль коридора, проходя снова и снова двери камер, держа руки за спиной, задрав высоко подбородок и смотря ровно перед собой. Он всем видом показывал, будто он на воле, и не его ведут, а он идет сам. Его вели туда, где его очень желали увидеть, ждали и готовились к этой встрече…