Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин - Страница 50

на подпольной базе.

Кирюша включил музыку, развалился удобно в водительском кресле, расправил плечи. Он чувствовал себя человеком! Старый, давно отслуживший свой срок закордонным хозяевам «Вольво» выручал и радовал его. В гигантском салоне и багажнике помещалось больше полутонны груза, и машина катила легко и без всякого напряжения, влипая в асфальт и не рыская носом. А сколько полезных знакомств и связей приобрел он благодаря этой колымаге! Нет, все было не просто хорошо, а замечательно!

Тюрьма, в которой он ни за что провел два года и где ему очень не понравилось, помогла ему сделать жизненно важный вывод: никогда туда не попадать! А для этого блюсти закон, все его пункты и буковки, не связываться с ментами, не иметь никаких дел с уголовниками, никогда не пытаться схватить много и сразу. И пока что ему это вполне удавалось. Мелкие конфликты с властью изредка возникали лишь на дороге: слегка помятые бока, облупившаяся кое-где краска и коптящая сверх нормы выхлопная труба старого автомобиля привлекали внимание бдительных гаишников, но незначительная – по меркам и достаткам Кирюши – сумма всегда улаживала любой конфликт в пользу ржавого мастодонта.

Конечно, Кирюша мог бы поднапрячься и купить что-нибудь получше и покрасивее, но слишком боязно было из-за блестящей игрушки рисковать головой! Из-за модных машин частенько убивали, а старый рыдван не представлял интереса для «специалистов по автомобилям». Именно поэтому Кирюша давно решил выжать из старого «Вольво» все, что можно, и ездить на нем до победного конца.

В городе бегало много старых машин, и его «Вольво» в принципе не очень-то выделялся в сплошном автомобильном потоке, но очередному инспектору приглянулась именно его иномарка.

Лениво и величественно инспектор поднял жезл, приказывая остановиться.

Кирюша послушно припарковал машину, поскорее заглушил двигатель и с проездными документами вышел навстречу инспектору. Тот вежливо козырнул, взял права и техпаспорт и, не бросив даже на них взгляд, с сожалением посмотрел на машину, нехотя обошел ее, безнадежно покачал головой, уставился на передний номер.

– Номера специально замазали? – наконец произнес он.

– Да что вы? Вчера вечером и машину мыл, и номера! Краска слегка облупилась.

– Выпишу вам квитанцию, – ребрышком документов он постукивал по толстой ладони. – Десять тысяч.

Шофер поперхнулся. Даже по сегодняшним меркам это было многовато.

– Что?!

– Двадцать!

Сколько раз Кирюша заклинал себя не пререкаться с властью, не вступать в споры, не пытаться что-то доказать, но сейчас будто бес вселился в него. И это притом, что имел специальный карман, в котором всегда были деньги, предназначенные исключительно для ГАИ!

– Пожалейте, начальник… Я сейчас вытру… – Кирюша ринулся в кабину, но там тряпки не оказалось, он к багажнику, открыл крышку и… обомлел – там лежал скрюченный, весь в крови труп мужика, и от него смердело! Кирюшу чуть не вырвало.

Он захлопнул багажник, выхватил из кармана носовой платок и, пряча лицо, стал изо всех сил тереть задний номер. Перебежал к переднему и там потер.

– Вы правы, – сказал он как можно спокойнее и показал менту черный от копоти носовой платок.

– Распишитесь… – инспектор протянул ему квитанцию.

– Да уж чего расписываться, если и в самом деле номера грязные, – совсем мирно сказал Кирюша и вытащил из кармана пятидесятитысячную бумажку.

– Мы никогда водителей не обижаем и просто так машины не останавливаем, – мирно и вполне доброжелательно сказал инспектор, перекладывая купюру в свой карман и возвращая права и техпаспорт Кирюше. – Следите за машиной! – Он козырнул на прощанье и уже высматривал очередную жертву.

Кирюша сел в машину и долго не мог попасть ключом в замок зажигания, он был напуган и озадачен. Неожиданно услышал, что в салоне вовсю грохочет радиоприемник, яростным ударом по выключателю он заткнул музыку.

Мотор, как назло, не заводился. Кирюша взмок, нервно дергал рычаги и педали управления, наконец догадался нажать педаль газа и подольше подержать ее в таком положении. Мотор завелся, и он сдвинул машину с места.

Но куда теперь ехать? Что делать?.. И вообще, кто и когда успел ему так подгадить? И за что?.. Тысяча вопросов, ответ один – от трупа нужно как можно скорее избавиться…

Кирюша бесцельно делал четвертый круг по Садовому кольцу, напрягая память насчет подходящего местечка, и вроде бы что-то вспомнил! Место такое было! Оставалось только выждать самый безопасный час…

Пока Кирюша колесил по городу, Владик, убедившись в чистоте проделанной операции, приступил ко второй, основной ее части, а Люба, ничего не подозревая, заперлась в фотолаборатории и составляла растворы для проявления пленок и печати снимков.

Здесь, в редакции, она узнала, что материал ее все-таки напечатан, несколько раз перечитала статью, нашла кое-какие недостатки, но в целом осталась вполне довольна. О снайпере и обо всем, что испытала сегодня утром, решила пока никому ничего не говорить, ей не терпелось самой посмотреть на готовые снимки и уж только потом делать какие-то выводы. И радио, и телевизор, тихонько тараторившие в ее лаборатории, пока что ни словом не обмолвились о каком-либо происшествии на ведущем в аэропорт шоссе. Может, ничего страшного и не произошло? Может быть, запечатлевшиеся в памяти картинки, образы не что иное, как результат переутомления? Может, все это от начала и до конца ей показалось?..

Спустя несколько часов, когда снимки были отпечатаны, а некоторые по укоренившейся привычке приколоты к стене, она твердо знала, что ничего ей не приснилось, что случилось что-то непоправимое, страшное и она стала свидетельницей если не всего, то наиболее существенной частицы этого страшного.

Выходящее на двор окно было распахнуто, за ним вступала в свои права ночь.

С закрытыми глазами Люба сидела в любимой позе на стуле, положив ноги на подоконник, сигарета медленно догорала в ее опущенной руке. В проявочной журчала вода. Люба тяжело открыла глаза – на противоположной стороне двора на фоне черного неба резко очерчивался угол здания, за ним был еще один двор с тем самым дубом, и вороны уже собирались на ночлег.

Люба выбросила недокуренную сигарету в окно, тут же поругав себя за дурную привычку, поднялась, хотела выключить телевизор, но что-то удержало ее. Она подошла к приколотым к стене фотографиям. На одной – бегущий к уазику снайпер, на другой – эффектно подпрыгнувший на кочке уазик и разлетающиеся по сторонам комья грязи и брызги, и внизу каждой фотографии фирменный автотрафарет – «Никон» и тайм-код – дата и время съемки.

Она выключила свет, вставила в увеличитель негатив уазика и, предельно увеличив его, выкадровала только номер, но это ничего не дало – номер был предусмотрительно замазан грязью.

В проточной воде промывались еще несколько отпечатков, она перевернула их и закрутила кран, вышла из проявочной и остановилась перед телевизором.

«Сегодня утром на Загородном шоссе совершено злодейское убийство президента Русского Свободного банка Виктора Коршилова… – На экране