Второй шанс для тирана. Том 2 - Саша Белова - Страница 4

замазать.

Красная пелена рухнула на мои глаза. Кабан успел только привстать. Моя реакция была быстрее. Я не стал бить его в лицо — это глупо и неэффективно против такой массы. Я сделал резкий шаг вперед, схватил толстую, стеклянную пивную кружку со стола и с размаху, вкладывая в удар всю массу тела, обрушил ее на кисть Кабана, опирающуюся на край стола.

Стекло с оглушительным треском полетело во все стороны. Кабан издал пронзительный, нечеловеческий визг, схватившись за раздробленные пальцы, из которых хлынула кровь, и рухнул обратно, скуля как побитая собака.

Серый и Толик оцепенели. Они смотрели на меня с ужасом. Это был не их Максик. Я бросил окровавленный остаток ручки от кружки на стол и навис над Серым, уперев руки в столешницу. Мое лицо оказалось в десяти сантиметрах от его побледневшей физиономии.

— Слушай меня внимательно, падаль, — прошипел я, вкладывая ярость в каждое слово. — Долг закрыт. Между нами больше ничего нет. Я вычеркиваю ваши номера. Если ты, или это хрюкающее животное, или кто-либо из вашей помойной ямы посмеет мне позвонить... Если вы хотя бы посмотрите в сторону моего дома... Если вы произнесете имя моей жены...

Я сделал паузу, давая ему впитать мой взгляд. В бизнесе я уничтожал конкурентов финансово. Но я знал, как работает этот животный мир. Здесь уважают только грубую силу.

—...Я не буду с вами драться, — продолжил я шепотом. — У меня есть деньги и связи. Сдам ваш подпольный катран в тот же день. Оплачу хороших адвокатов. Ваши жизни превратятся в ад. Ты меня понял?

Серый сглотнул. Капля пота стекла по его грязному виску. Он смотрел в мои глаза и видел там абсолютную готовность выполнить обещание. Я не блефовал. Я перережу им глотки, если они подойдут к моей семье. И он это почувствовал.

— П-понял, Макс... — выдавил он, поднимая руки ладонями вперед. — Все. Мы в расчете. Никто тебя не тронет. Забыли.

Я медленно выпрямился. Бросил брезгливый взгляд на скулящего Кабана, развернулся и пошел к выходу, не оглядываясь. Выйдя на свежий воздух, я остановился у урны и глубоко вдохнул мартовский ветер.

Руки немного тряслись от адреналина. Но дело было сделано. Старые связи обрублены. Теперь Максим для них — отбитый психопат, к которому лучше не приближаться. Угроза с этого фланга ликвидирована навсегда.

Но когда адреналин начал спадать, я внезапно почувствовал нечто другое. Отвращение. Оно накрыло меня волной. И дело было не в произошедшей стычке. Дело было в том, во что я был одет.

Я опустил глаза на свои руки. На рукава пиджака. На темные штаны. От этой одежды пахло Максимом, дорогущим одеколоном, сигаретами и тем страхом, который он внушал своей семье.

Это была его вторая кожа. Кожа тирана. И пока я носил ее, чувствовал, как остаточная грязь этого ублюдка въедается в мои поры. Мне казалось, что если я сейчас вернусь в квартиру в таком виде, Анна снова увидит в дверях того самого монстра. Нужно сбросить эту шкуру. Прямо сейчас.

Я поймал такси и назвал адрес одного из торговых центров. Туда, куда Анна и Соня ездили вчера. Через сорок минут вошел в сверкающий, наполненный ароматами дорогого парфюма и кофе холл бутиковой галереи. Контраст с вонючим подвальным баром был колоссальным.

Я шел мимо витрин, ловя на себе взгляды охранников. Зашел в бутик итальянской мужской одежды. Продавец-консультант, молодой парень в безупречном костюме, заулыбался, почувствовав легкие деньги.

— Добрый день. Я могу вам чем-то помочь? — начал он крутиться вокруг меня.

Я достал из кармана черную дебетовую карту и зажал ее между пальцами.

— Мне нужен полный гардероб, — сказал своим обычным, холодным тоном. — От нижнего белья до верхней одежды и обуви. Цвета — темно-синий, серый, белый. Без логотипов и принтов. Размеры снимете сейчас. У вас есть час.

— Сию минуту, сэр. Прошу вас в примерочную. Я принесу кофе и начну собирать наборы.

Следующий час был актом экзорцизма. Когда я оказался в просторной примерочной с огромными зеркалами и мягкими пуфами, сразу снял с себя одежду Максима. Собрал все эти вещи в ком.

— Извините! — крикнул продавцу, приоткрыв дверь.

— Да, сэр? — парень тут же оказался рядом.

Я протянул ком одежды ему, оставшись в белье. От него избавлюсь позже.

— Это — выбросить. Немедленно.

— Как скажете, — продавец даже не моргнул.

Когда он принес первую партию новой одежды, я начал одеваться. Белоснежная хлопковая футболка. Идеально скроенные джинсы из плотного, темного денима, которые сели точно по фигуре. Мягкий, легкий кашемировый джемпер глубокого графитового цвета, приятно согревающий кожу. Сверху — строгое, элегантное полупальто. На ноги — кожаные ботинки. Тяжелые, но невероятно удобные.

Я застегнул пальто, поправил воротник и повернулся к ростовому зеркалу. Оттуда на меня смотрел другой человек. Да, лицо все еще принадлежало Максиму. Но черты словно заострились. Исчезла вечная помятость, ушла сутулость, плечи расправились. Взгляд — холодный, цепкий. Уверенный взгляд человека, который держит этот мир за горло.

Я провел рукой по мягкой ткани. Одежда — это броня. Одежда меняет то, как ты себя чувствуешь, и то, как тебя воспринимают другие.

Следом были другие комплекты. Домашнее, рабочее, на выходной. Когда же с этим было покончено, я достал карту, расплатился на кассе. Слишком много тратить не стал. Нужно знать меру.

Выйдя из торгового центра, я вдохнул морозный воздух. Чувствовал себя чистым. Посмотрел на часы. Время близилось к обеду.

Впереди у меня был еще целый день, чтобы подготовить почву для возвращения домой. Но главное было сделано. Я обезопасил их физически от своих врагов, и подготовил себя визуально, чтобы вечером предстать перед Анной не тем чудовищем, которое она привыкла ненавидеть, а мужчиной, за спиной которого можно спрятаться.

Глава 3

В тот же день

Свет пробивался сквозь щель в шторах, расчерчивая пол спальни бледной, еще по-весеннему робкой желтой полосой. Анна открыла глаза. Первым, что включилось в ее организме, был не разум, а отточенный годами инстинкт выживания. Мышцы спины мгновенно напряглись, дыхание замерло. Она превратилась в локатор, сканирующий пространство на предмет угрозы.

Она прислушалась. В квартире стояла тишина. Не было слышно ни тяжелого, прерывистого храпа, ни шаркающих шагов по коридору, ни характерного, леденящего душу звона бутылочного стекла на кухне.

Анна медленно выдохнула. А затем вдруг вспомнила, на чем лежит. Матрас на кровати заменили, но привыкнуть женщина никак не могла. Слишком мягкий. Слишком… приятный. Одеяло, купленное только вчера в огромном торговом центре, тоже расслабляло. Оно было легким, как облако, и пахло