— Так, леди Лакленд, — снова вмешался я в суетливый разговор женщин, взял Веру за плечи и, слегка встряхнув, развернул к себе лицом. — Успокойтесь. Займитесь осмотром комнат в жилом корпусе. Слуг мы отправим во двор, а всадников — в оба крыла. Я осмотрю окрестности.
Вера слегка дёрнулась, словно я её ударил. И всё внутри меня от её невольного движения дрогнуло тоже. Проклятье, я должен был забыть её, но смотрел и понимал, что осколки наших былых отношений ещё сидят глубоко во мне и режут при каждом вздохе.
— Думаете, он смог сбежать за ворота? — в свете вчерашнего нападения падших эта мысль и правда могла показаться ей особенно страшной.
— Почему нет? — я старался говорить ровно, хотя, признаться, и сам уже был взбудоражен больше необходимого. — Мальчишки способны отыскать лазейки наружу даже в сплошных каменных стенах.
И внезапно она как будто слегка успокоилась, нашла внутри себя какое-то равновесие, выдохнула и кивнула. Вот и хорошо. Оставив женщин руководить слугами, я собрал несколько всадников и, кратко изложив им, что случилось, отправил искать мальчика в забытых укрытиях западного и восточного крыла. Почти уверен, что он там. Лишь бы не попал в передрягу.
Сегодня я сам оказался в глупейшей ловушке, выставленной всего лишь ветхой кроватью. А уж представить, куда мог залезть Рикард, — фантазии не хватит.
Дав подчинённым задание, я вышел во двор и там, обратившись драконом, отправился осматривать окрестности. Какое-то время у меня ушло просто на то, чтобы привыкнуть к огромному телу Грохота — моего дракона, с которым нас соединила вспышка Раскола. Каждый оборот даже после стольких лет оставался для меня испытанием на прочность. Меня словно бы выворачивало наизнанку — и с этим я учился жить до сих пор.
Но во всём этом был один неоспоримый плюс — способности, которые я обрёл вместе с этим противоестественным слиянием. Когда боль в мышцах прошла, я наконец смог видеть всё, что находилось внизу, чётким взглядом дракона, так хорошо, будто ходил по земле ногами.
Вокруг тут и там ещё лежали тела падших, но со вчерашнего дня они заметно «подтаяли» — и скоро пропадут окончательно. В остальном же всё выглядело обычным и тихим — типичная местность вокруг уединённого в горах поместья. Я сделал небольшой круг над замком, затем ещё один, постепенно расширяя спираль, пока не достиг границы медленно подступающего к стенам леса.
Показалось, что и там ничего нет, хотя каждый участок я облетал по несколько раз. Но вдруг среди деревьев мне померещилось что-то совсем неподходящее окружению — крошечное белое пятно среди тёмной листвы. Я вернулся, слегка снизился и сумел различить очертания белой рубашки — ровно той, в которой сегодня был Рикард, а вслед за этим — светлые волосы мальчика. Он никуда не шёл — то ли сидел, то ли лежал на земле.
Но как он вообще забрался так далеко от дома? А главное — зачем?
В груди тревожно ёкнуло, и я начал снижаться.
Обернулся человеком перед самой землёй — облегчение. Несколько мгновений просто не чувствовал тела и стоял, приходя в себя. Столько лет прошло, а ощущения не становились легче, может, разве что я просто немного к ним привык и больше не злился.
Когда снова смог двигаться, пошёл к мальчику — он лежал, свернувшись клубком, подтянув колени к груди, словно хотел от чего-то защититься. В какой-то миг я испугался — жив хоть? Присел на корточки и коснулся плеча — дышит, будто спит. Словно он гулял в лесу и заблудился, устал и решил отдохнуть. Странно, но возможно, если раньше мать и отец не отпускали его далеко от поместья, он может и не знать местность.
— Рикард, — я осторожно потряс его, но он не среагировал.
Я потянул его за плечо, чтобы перевернуть на спину и осмотреть лучше — неужели он ранен? Но с виду мальчик был цел, на рубашке и брюках не было пятен или прорех, но, как оказалось, тут меня поджидал совсем другой сюрприз.
Мальчик не защищался сам, он защищал маленького, почти крошечного дракона, который был накрыт его телом, а теперь, увидев меня, всполошился и заметался, не зная, куда скрыться. Я выбросил руку вперёд и успел поймать его, пока он не сбежал. Что это вообще за вид такой?
В своё время я подробно изучал все известные разновидности драконов, которые обитали в окрестностях всех Расколов — но таких на иллюстрациях или в демонстрационных питомниках не видел. Весь дракончик был покрыт графитовой чешуёй, что, в общем-то, типично для каменных, но некоторые его чешуйки по бокам и вдоль хребта больше были похожи на мелкие кристаллы лазурного цвета. Половину затупленной округлой мордочки занимали огромные чистые глаза.
Дракончик замолотил лапками, пытаясь вырваться, и я, может, отпустил бы его, но тут Рикард зашевелился, потёр глаза и недоуменно на меня уставился.
— Лорд Стоунхард⁈ — огляделся, будто не сразу понял, как вообще тут оказался.
А когда он сел, продолжая крутить головой с выражением полного недоумения на лице, стало очевидно, что он действительно не понимает!
— Как ты сюда попал? — спросил я, продолжая удерживать мелкого дракона в кулаке.
— Я… я не помню, — едва не заревел мальчишка.
Но всё-таки сдержался, ведь отец наверняка не раз говорил ему, что мужчины не плачут даже в самых тяжёлых ситуациях. Но если бы сейчас он расплакался, я не стал бы его осуждать.
— Если ты сейчас шутишь, чтобы оправдать свой поступок, то это плохая шутка, — на всякий случай предупредил я. — Сбежал, чтобы напугать мать, так и скажи!
— Я не сбегал, я правда не помню! — кажется, он говорил искренне, по крайней мере, мне хотелось ему верить.
Но мальчишка с провалами в памяти — это проблема. Если в следующий раз он заберётся куда подальше, Веру и вовсе хватит удар. Впрочем, возможно, она в курсе проблем своего сына, просто мне не сказала.
— Ладно, может, вспомнишь по дороге обратно, — не стал я спорить и давить на него. — Нам нужно возвращаться, твоя матушка уже сбилась с ног тебя искать!