Всадники — больше некому было устроить тут такой шум!
И всё бы ничего, но это не город, а военный гарнизон, и мне было совершенно непонятно, куда смотрит лорд, что позволяет своим подчинённым вести себя таким вопиющим образом.
Решив, что это совершенно непозволительно, я не стала дожидаться, пока кто-то пьяными воплями разбудит Рикарда, и отправилась к Илидану с докладом — может, он оглох? Спит? Почему не приструнит своих оболтусов?
Не зная точно, где расположился лорд-Хранитель, я решила,что для него наверняка подготовили самые лучшие и просторные покои из тех, что были свободны. Но на всякий случай я уточнила у попавшегося навстречу лакея — он подтвердил, что это действительно так. Как оказалось, комната располагалась точно над моей и соседствовала с пустующей теперь спальней Зериона.
Я остановилась перед высокой двустворчатой дверью и, немного собравшись с духом, постучала. В ответ не раздалось ни звука. Подумав, что надо было приложить чуть больше усилий, я постучала громче и даже прижала ухо к двери.
И снова тишина.
Может, его там нет? Может, он вообще сейчас развлекается в саду вместе со своими всадниками? Я представила себе Илидана в подобной ситуации и помотала головой — нет, это исключено. Скорей всего, он уже сам отправился с ними разбираться, и мы просто разминулись.
Что ж, пожалуй, мне хотелось бы взглянуть на то, как он будет песочить разгулявшихся парней. За время проживания в гарнизоне у старого Каменного Раскола, я успела оценить уровень дисциплины, которую Илидан там поддерживал. Понятное дело, сейчас под его началом служат совсем другие всадники, моложе и наглее… В таком случае их стоит поставить на место немедленно!
Так, подбрасывая дрова в топку своего негодования, я наконец вышла во двор — за время беготни по замку шум в саду ничуть не стих. Я затянула пояс посильнее, втянула в лёгкие воздух, набираясь решительности, и пошла на звук голосов. Что-то не слышно, чтобы их кто-то отчитывал.
Свет фонарей становился всё ярче, голоса — громче. Мужчины явно травили байки и хохотали едва ли не после каждого произнесённого слова. Похоже, они расположились между деревьями у старого фонтана, который не работал уже много лет. К слову, всё то время, что мы здесь жили, он не работал ни дня, а заняться его починкой всё не доходили руки и финансы.
За собственным гомоном всадники, конечно, не услышали моих шагов, поэтому очень удивились, когда я к ним вышла.
— Леди Лакленд… — рассеянно выдохнул кто-то, но разговор стих не сразу.
Осознание ползло по головам до тех пор, пока не замолчал самый последний болтун. Надо же, их тут не так уж много, а шум такой, будто под окнами собралась целая армия!
— Добрый вечер, — добавил кто-то ещё.
А затем из-за спин товарищей высунулся адъютант Дрейк. Судя по блеску глаз, он был изрядно навеселе и находился в центре внимания. На импровизированной поляне у фонтана была расставлена кое-какая снедь, бутылки с известным содержимым — что возмутило меня ещё больше, все из личного погреба Зериона!
Кто их туда пустил?
— Леди Лакленд! — бодро поприветствовал меня адъютант. — Как приятно, что вы пришли.
— Сейчас вам перестанет быть приятно, — я подошла ещё ближе.
— Если вы ищете лорда Стоунхарда, его тут нет, — сразу сообщили мне.
— Я вижу, что его здесь нет! — ответила я резко. — Кто-то может объяснить мне, что происходит? По какому поводу веселье? Юбилейного падшего растворили в порошке?
— О-о… — хором с азартным уважением протянули парни.
— Зря вы злитесь, леди Лакленд, — адъютант встал. — У нас сегодня был тяжёлый день. И первый день в новом гарнизоне! Как не отметить, да, парни?
Те поддержали его согласным гомоном.
— Насколько я знаю, устав гарнизона не предусматривает подобный отдых, — заметила я и для большей весомости своих слов уперла руки в бока. — К тому же час поздний, многие уже пошли отдыхать. И вам следовало бы! Как вы собираетесь выступить против падших, если они вернутся?
— На случай появления падших, — тон Дрейка перестал быть шутливым, — вернулись бы вы к себе, леди. И закройте окна плотнее, так мы не будем вам мешать. И вообще — женщинам в гарнизоне не место. И уж тем более не женщине нам приказывать. Вы даже не призванная лорда-Хранителя. Вот когда она у него появится, её мы и будем слушать!
Первым внутренним порывом было ответить ему, что я-то как раз и призванная лорда. Но память быстро вернула меня в реальность. Нет, больше нет. Метка погасла десять лет назад и никаких особых прав в гарнизоне я действительно не имею, тем более после продажи Гримфэлла.
— Вы позорите всех всадников своим поведением и своими словами, вард Дрейк.
— Я лорд, — довольно резко возразил адъютант, будто я по незнанию обидела его нейтральным обращением.
Его глаза гневно блеснули, но через мгновение он успокоился и вновь весьма дружелюбно улыбнулся.
— Чем отчитывать нас, лучше бы присоединились. У нас тут очень благородные напитки.
— Я знаю! Это напитки моего мужа! И вы попросту их украли!
— Всё что находится в гарнизоне, принадлежит гарнизону, — пожал плечами Дрейк.
— Значит, меня вы слушать не хотите… — с угрозой в тоне уточнила я в последний раз.
— Только лорда-Хранителя, — кивнул всадник. — Но его, как видите, ничего не беспокоит. Вам же следует вернуться в гнездо, чтобы дальше высиживать своего птенчика, леди Лакленд.
Птенчика, значит… Сегодня днём он не называл Рикарда так пренебрежительно.
Остальные вновь захохотали и, кажется, в тот же миг забыли о моём существовании. Я же решила снова попытать счастья и достучаться до лорда. Возможно, он просто слишком крепко спит!
Подобрав подол, я зашагала обратно к замку под колкие комментарии вконец осмелевшего адъютанта. Если не получится доложить Илидану, возьму палку и просто разгоню их всех! Не гарнизон, а балаган какой-то!
Добравшись до комнаты лорда, я постучала в дверь ещё громче, чем прежде.
— Вы там, лорд Стоунхард? — позвала его, наклонившись к замочной скважине. — Лорд Стоунхард!
Я гневно дёрнула ручку и оказалось, что дверь открыта! Странно, в прошлый раз я проверяла — она была заперта! В покоях лорда стояла удивительная тишина. Где он вообще?
Я прошла