Возможно, эгоистичность моя состояла даже не в этом, а в том, что я сочетался браком, прежде чем уладил ее дела. В конце концов, это моя обязанность, хоть она и совершеннолетняя. Люсия не слишком любит бывать в обществе. Это обстоятельство огорчало наших родителей, которые всегда блистали в свете и прочили своим детям такую же судьбу. И если я еще старался оправдать их надежды в этом направлении, то Люсия выходила в свет только, когда этого было совсем не избежать. Пожалуй, самое социально активное время ее жизни пришлось на период обучения в пансионе. Она до сих пор сохранила несколько близких подруг оттуда, с которыми время от времени виделась. Однако после смерти родителей она совсем замкнулась, а у меня даже не было сил, чтобы как-то мотивировать ее к выходам в свет. И, в конце концов, женился я.
Когда Люсия ушла, я вернулся в дальнюю секцию библиотеки. Мне хотелось понять, насколько глубоко пошел бывший хозяин этого места в своих изысканиях. Однако стоило мне сесть за один из томов, как в основном зале снова раздались шаги. Пришлось возвращать книгу на полку и спешить туда, делая вид, что ищу что-то по флоре и фауне. На этот раз шаги принадлежали Клер.
Она зашла проведать меня и сообщила, что ей нужно будет отлучиться по делам сегодня и до вечера. Мне бы хотелось, чтобы она посвящала меня чуть больше в вопросы управления. Но Клер лишь помурлыкала что-то и ушла. В библиотеке снова было холодно, и я, не выдержав, решил поискать слуг, ответственных за камины.
К своему удивлению, внизу я обнаружил только дверь в подвал, завешанную замком. Тогда, одевшись, я покинул замок и отправился на поиски хозяйственных построек. Пройдя заброшенную псарню и конюшни, я, наконец, обнаружил спрятавшийся за ними небольшой домик, где, судя по всему, хранились и заготавливались дрова. И хотя все внутри говорило о недавней деятельности – воткнутый в чурбак хорошо заточенный топор, несколько поленьев вокруг и запах свежей древесины – мне не удалось обнаружить ни одной живой души!
На всякий случай я заглянул в конюшню. Там дела обстояли печальнее. В отличие от предыдущего помещения, здесь явно давно уже никто не бывал. Многочисленные пустые стойла с давно сгнившей соломой тянулись вдоль стен, а в дальней части находилась скособоченная на одно колесо карета фасона позапрошлого века, наверное. Я немного прошелся по конюшне, с сожалением оглядывая то, что раньше, полагаю, впечатляло. Странно. Клер по ее статусу полагалось бы выезжать в собственной карете… Ее бывший муж, судя по всему, был достаточно консервативен и не гнался за последней модой, подумалось мне, когда я оглядывал сломанную карету. Однако выглядело здесь все заброшенным крайне давно…
Так никого и не обнаружив, даже садовника, я снова вернулся в замок. Но там я не нашел даже Люсии. Видимо, она ушла на прогулку, пока я бродил в поисках слуг. В замке было пусто и холодно, словно его покинули абсолютно все. Но ведь этого же не могло быть. И чтобы доказать себе, что мои опасения беспочвенны, я отправился обследовать замок. В конце концов, даже немного разозлившись на происходящее.
Клер никогда не показывала мне строение целиком, лишь несколько основных обитаемых помещений. Галереи, узкие винтовые лестницы, множество башен, к которым было не выйти через основные коридоры – все это напоминало какой-то дикий лабиринт, нежели дом. Часть дверей мне не поддавалась, за какими-то располагались полупустые запыленные помещения. Одно из них привлекло мое внимание, напомнив рабочий кабинет. У окна располагался массивный дубовый стол-бюро, покрытый тонким слоем бархатной материи. Я раздвинул тяжелые гардины, и в комнату проник серый осенний свет, озарив слои пыли на мебели. Один за одним я выдвигал ящики стола, рассматривая письменные принадлежности и различные бумаги. Судя по датам в расходной книге, они принадлежали человеку, жившему более столетия назад. Мое исследование можно было бы назвать всего лишь занимательным погружением в историю хозяйства средневекового замка, если бы не брачный сертификат на имя Бардальфа Каммингса и Клер Инес Барбацзуро, датированный так же более чем сотней лет назад. Тогда я медленно опустился на стул с мощными дубовыми подлокотниками и снова вгляделся в бумагу. Именно эти имена значились последними на родовом гобелене. Быть может, позднее его просто перестали заполнять, а последнему Каммингсу повезло взять в жены тезку своей прабабки?
Клер вернулась поздно вечером, усталая и не расположенная к беседам. Я понимал, что в таком состоянии вряд ли смогу вывести ее на обсуждение нелюбимой темы. Но все же поинтересовался, отчего в семейной галерее нет ее портретов.
– Покойная миссис Каммингс не желала. И потом моя супружеская жизнь была недолгой. А после смерти мужа я уже не чувствовала необходимости помещать мой портрет в галерею, – она ответила с некоторой отстраненной неприязнью к вопросу.
– Клер, не хочу показаться навязчивым, – я сел рядом, беря ее за руку, – Но все же, если всё здесь приносит тебе тягостные воспоминания, отчего ты не захотела переехать ко мне?
– К сожалению, в замке очень много дел, которые я не могу так запросто передать экономке, как вы с сестрой, – вздохнула она, – мне не объяснить тебе всего. Давай лучше спать, я очень устала.
– Конечно, дорогая. Я бы мог помочь тебе в делах. Зачем тебе одной нести весь этот груз? В конце концов, ты женщина и больше не одна. Ты можешь теперь положиться на своего мужа.
На мгновение в ее глазах появилось что-то молящее, словно она вот-вот примет мое предложение, однако она лишь поцеловала меня и пошла в постель.
===
Бардальф не оставил мне выбора. Я должна срочно что-то сделать, чтобы избавиться от нее. Даже Ричард задает вопросы. Но при этом он так добр… Ах, если бы я и впрямь могла скинуть этот груз с плеч…
Она уже и имя его знает. Что же еще ей известно? После неудачного ночного обыска решила заглянуть в комнату днем, но тоже безуспешно. Может, забрала дневник с собой? Тем более, если она догадывается обо всем. Но как это возможно? Его никто не может ни видеть, ни слышать, кроме меня. Никто из остававшихся еще в ту пору слуг не мог. Приходилось придумывать отговорки про него, как теперь для Ричарда про слуг.
Отправилась сегодня в горы за травами. Значит, мой ворон напугал ее. Что ж, хоть что-то приятное за весь день. От всех кошмаров Бардальфу ее не защитить. Скоро она сама попросится домой. Хотя стоит