Вторая жена: цена развода - Мила Александровна Реброва - Страница 47

— там, где ты, Лейла.

Она отвернулась, но я успел заметить, как её лицо смягчилось.

Когда мы добрались до Грозного, было уже поздно. Город встречал нас яркими огнями и свежим ночным воздухом. Мы взяли такси до небольшого гостиничного комплекса, где должны были провести эту ночь.

— Завтра будет насыщенный день, — сказал я, помогая ей с чемоданом.

Она только кивнула, все еще погруженная в свои мысли.

Позже, когда мы остались в номере, я почувствовал, как напряжение между нами становится почти осязаемым.

— Лейла, — тихо позвал я, когда она уже готовилась ко сну.

— Да?

— Спасибо, что поехала со мной.

Она посмотрела на меня, её лицо было мягким, но уставшим.

— Надеюсь, я не зря это сделала, — ответила она, укладываясь на кровать.

Я смотрел на неё, чувствуя, как внутри разгорается желание сделать всё, чтобы она снова почувствовала себя счастливой.

«Завтра всё изменится, — подумал я. — Я больше не позволю прошлому разрушать то, что мы строим.»

С утра я заметила, что Салман был чем-то обеспокоен, хотя старался не показывать этого. Он позавтракал со мной и прежде чем уйти снова напомнил, что я не должна проводить весь день в номере.

— Лейла, ты в Грозном. Это твой город, — сказал он, усаживаясь на край кровати. — Прогуляйся, вспомни былое. Встреть кого-то из старых знакомых. Не нужно сидеть взаперти.

Я кивнула, не желая спорить.

— Хорошо, так и сделаю, — ответила я спокойно, хотя внутри чувствовала себя немного иначе.

Когда он ушёл, я некоторое время просто смотрела в окно. Город, в котором я когда-то жила, казался мне одновременно знакомым и чужим. Улицы, которые были свидетелями моих юных мечтаний, теперь воспринимались как воспоминания из другой жизни.

Я достала телефон и, не раздумывая, набрала номер Алины. Она ответила сразу, как будто ждала моего звонка.

— Лейла? Это ты? — в её голосе звучала искренняя радость.

— Да, Лина. Привет, — сказала я, впервые за долгое время почувствовав тёплую волну облегчения. — Я в Грозном. Думаю, мы могли бы встретиться.

— Конечно! — её голос стал ещё оживлённее. — Где?

— Помнишь наш любимый ресторанчик? — спросила я.

— Помню. Встретимся там через час?

— Договорились.

Когда я вошла в ресторан, сердце забилось быстрее. Всё было почти таким же, как я помнила: те же столики, тот же уютный свет. Алина уже ждала меня, сидя за нашим привычным местом у окна.

— Лейла! — она вскочила и обняла меня так крепко, что я невольно рассмеялась.

— Лина, я скучала, — призналась я, усаживаясь напротив неё.

Она посмотрела на меня с вниманием, которое всегда выделяло её среди других людей.

— Ты изменилась, — заметила она.

— Это заметно? — я усмехнулась, но потом сдалась. — Да, всё действительно изменилось.

Мы сделали заказ, и пока официант приносил кофе, я рассказывала ей о своей новой жизни. О Калининграде, доме, переезде. О Салмане и том, как мы пытаемся начать всё сначала.

Алина слушала внимательно, не перебивая. Она всегда была тем человеком, который умел молчать, пока ты выговариваешь всё, что накопилось.

— Это звучит… сложно, — наконец произнесла она, когда я замолчала.

— Это сложно, — согласилась я. — Но это мой выбор.

Я замялась, не зная, как начать говорить о главном.

— Лина, — наконец произнесла я, опустив взгляд на чашку кофе, — я должна тебе кое-что сказать.

— Что случилось?

Я глубоко вдохнула.

— Я беременна.

Её глаза широко раскрылись, и на мгновение она просто смотрела на меня, не в силах найти нужных слов.

— Лейла… Это чудесно! — наконец сказала она, её лицо засияло улыбкой.

— Я… до сих пор не могу в это поверить, — призналась я, чувствуя, как комок в горле становится всё меньше.

Алина взяла мою руку и сжала её.

— Ты ведь всегда этого хотела, — сказала она мягко.

— Хотела, — ответила я, кивая. — Но я не знаю, что теперь делать. Никто не знает. Даже Салман.

— Почему?

— Я боюсь. Боюсь, что всё изменится. Что он испугается или решит… — я не смогла закончить предложение.

— Ты говорила ему, как это важно для тебя? — осторожно спросила Лина.

— Нет, — ответила я. — Я только сама начала понимать, что это реально.

Алина долго смотрела на меня, её взгляд был полон понимания.

— Лейла, ты должна сказать ему. Он имеет право знать. И ты заслуживаешь быть счастливой, не боясь, что кто-то отвергнет тебя из-за чего-то, что является твоим счастьем.

— Я знаю, — выдохнула я.

— И ещё, — добавила она с мягкой улыбкой, — ты не обязана справляться с этим одна.

Её слова заставили меня почувствовать не только облегчение, но и странное тепло. Я действительно больше не одна.

Я извинилась перед Алиной и направилась в дамскую комнату. Ресторан был практически полон, и, протискиваясь между столиками, я чувствовала лёгкий шумок болтовни за каждым из них. Зайдя в уборную, я быстро проверила макияж, привела в порядок волосы и уже собиралась вернуться, напоследок справив нужду, как услышала голоса.

— Я не понимаю, что она здесь делает, — говорила девушка с холодной усмешкой. Голос был мне смутно знаком, но я не сразу поняла, кто это.

— Кто? — спросила другая.

— Эта бесплодная, — отозвалась первая. — Ну, жена Салмана. Точнее, бывшая. Хотя я слышала, что он снова с ней сошёлся.

Я застыла, сердце сжалось так, что стало трудно дышать.

— Везёт же некоторым женщинам, — продолжала она с ядом в голосе. — Мужчины их даже “бракованными” не считают. Как будто детей и не нужно.

Меня охватил гнев. Я попыталась глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, но слова резанули меня до самой глубины души.

Я узнала голос. Это была кузина Салмана — Рукият. Она всегда отличалась своей прямотой и не слишком-то любила меня. Её мнение о нашем браке было известно мне ещё тогда, в прошлом, но слышать это снова, после всего, что произошло… Это было невыносимо.

Стараясь не выдать дрожи, я медленно вышла из кабинки.

— Здравствуй, Рукият, — сказала я спокойно, хотя внутри всё кипело.

Она обернулась, заметив меня, и на её лице отразилось лёгкое замешательство.

— Лейла… — пробормотала она, стараясь сохранить спокойствие, но её взгляд нервно скользнул в сторону.

— Я просто подумала, что стоит лично сообщить тебе новость, — продолжила я, скрещивая руки на груди. — Ты упомянула, что у меня нет детей? Ну, готовься к сюрпризу. Ты скоро станешь тётей.

На её лице отразился целый калейдоскоп эмоций: удивление, злость, замешательство.

— Что? — наконец выдавила она.

— Да, ты не ослышалась, — сказала я, держа голову высоко. — Но, кажется, я зря решила поделиться этим с тобой. Возможно, ты просто не достойна этой новости.

Рукият открыла рот, но слова не нашлись. Я повернулась и направилась к выходу, стараясь сохранить видимость