Вторая жена: цена развода - Мила Александровна Реброва - Страница 2

на всё ради друг друга.

Он улыбается снова, но на этот раз его улыбка становится чуть мягче.

— Любовь, говоришь? Думаешь, это всё ещё имеет значение в нашем мире?

Я молчу на секунду, не зная, как ответить. Как человек, который живёт среди книг, я всегда верила в силу любви и верности. Но сейчас, стоя перед этим циничным мужчиной, мне кажется, что он смотрит на жизнь совершенно иначе.

— Конечно, — говорю я, собравшись с мыслями. — Без любви жизнь теряет смысл.

Его глаза становятся серьёзными, и он смотрит на меня так, словно пытается понять что-то важное. Мы стоим в тишине, и время будто замирает.

Салман начинает приходить в библиотеку всё чаще. Сначала я не понимаю, почему он возвращается снова и снова, ведь его интерес к книгам по бизнесу, казалось, был не таким уж большим. Но каждый раз, когда он появляется, моё сердце начинает биться быстрее. Он сидит за столом в углу, наблюдая за мной, как я расставляю книги или обслуживаю других читателей. Я стараюсь не смотреть в его сторону, но чувствую его присутствие всем своим существом.

Однажды он задерживается дольше обычного. Когда я собираюсь закрывать библиотеку, он подходит ко мне.

— Ты всегда работаешь здесь одна? — его голос звучит спокойнее, чем обычно, и я поднимаю на него глаза, чувствуя себя смущённой от его близости.

— Да, — отвечаю я, пряча взгляд. — Мне нравится тишина и книги. Здесь я чувствую себя на своём месте.

— Ты очень тихая, Лейла, — называет он меня по имени, и в его голосе слышится какая-то нежность, которая меня удивляет. — Но в тебе есть что-то, что заставляет возвращаться сюда снова и снова.

Я не знаю, что сказать. Его слова пугают и одновременно восхищают. Я никогда не думала, что смогу привлечь внимание такого мужчины, как Салман — уверенного, успешного, с таким взглядом, от которого мурашки бегут по коже.

— Ты странный, Салман, — говорю я с лёгкой улыбкой, пытаясь скрыть своё смущение. — Люди не возвращаются в библиотеку из-за библиотекарей.

— Может, другие и не возвращаются, — его улыбка становится шире, и в его глазах загорается искорка. — Но я — не другие.

Наши взгляды снова пересекаются, и я чувствую, как между нами возникает что-то новое, незнакомое, но такое притягательное. Это чувство, которое я не могу объяснить словами, но оно наполняет моё сердце чем-то тёплым и приятным.

Салман приходит в библиотеку всё чаще, и наши разговоры становятся длиннее. Мы обсуждаем всё — от книг до жизни. С каждым разом я всё больше узнаю его, и, несмотря на его цинизм и уверенность, вижу в нём человека, который тоже ищет что-то важное, возможно, даже больше, чем сам осознаёт. Я чувствую, что, между нами, что-то меняется.

Однажды он неожиданно говорит:

— Лейла, ты когда-нибудь думала о том, что любовь — это риск?

Я смотрю на него, не зная, как ответить. Конечно, я думала об этом, но для меня любовь всегда была чем-то чистым и возвышенным, а не чем-то, от чего стоит бежать.

— Любовь — это всегда риск, — наконец, говорю я. — Но это тот риск, который стоит того.

Он смотрит на меня с таким вниманием, что я чувствую, как мои щёки начинают розоветь.

— Ты слишком наивна, Лейла, — говорит он, но в его словах нет осуждения. — Мир не такой простой, как в твоих романах.

— Возможно, — отвечаю я, но внутри себя я знаю, что не согласна с ним. Любовь — это то, что делает нас живыми, настоящими. И я не боюсь этого риска.

Мы продолжаем общаться, и я не замечаю, как наши отношения перерастают в нечто большее. С каждым днём я всё больше привязываюсь к Салману, и хотя его цинизм всё ещё меня пугает, я начинаю видеть в нём человека, который нуждается в любви не меньше, чем я.

И однажды я понимаю, что уже не представляю свою жизнь без него.

* * *

Всё произошло так быстро, что я до сих пор не могу в это поверить. Три месяца пролетели, словно один миг, и вот я уже не просто Лейла, а жена Салмана. Никогда не думала, что можно так стремительно и ярко погрузиться в чувство, которое с каждым днём только крепнет. Когда Салман сделал мне предложение, я почувствовала, как мир остановился на несколько секунд. Его тёплый голос, его уверенность, с которой он произнёс те слова, не оставили места сомнениям. Это был тот самый момент, о котором я мечтала с детства.

Мы не могли позволить себе даже малейшие прикосновения до свадьбы. Каждый наш взгляд был наполнен сдержанным желанием, но мы оба знали, что это наш путь, наша культура, и от этого запрет был ещё слаще. Когда он нежно касался моего взгляда своим, я чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, но даже лёгкое прикосновение было недоступно. Это испытание было сложно преодолеть, но я знала, что это только усилит нашу связь.

После трёх месяцев свиданий, которые прошли в прогулках по набережной, разговорах и тихих ужинах, мы, наконец, поженились. Всё произошло так стремительно, как будто сама судьба вела нас к этому. Наша свадьба была скромной, но наполненной теплом и любовью. Родные, близкие, все были рядом, и я впервые почувствовала, что моя жизнь становится именно такой, какой я её представляла в своих самых смелых мечтах.

* * *

Салман медленно подошёл ко мне, и в воздухе повисло напряжение — то самое, что разгорается, когда два мира готовы соединиться. Я сидела на краю кровати, сердце бешено стучало, но внутри была уверенность, что этот момент — не просто шаг в неизвестное, а путь, который мы должны пройти вместе. Моя душа дрожала от волнения, ведь я всегда знала, что этот миг наступит, но не знала, каким он будет.

Я росла в уважении к традициям, и моя чистота была для меня чем-то священным. Никто никогда не касался меня. Я хранила себя для человека, которому буду принадлежать не только телом, но и душой. Этот человек был передо мной. Салман — мой муж, мой защитник, моя судьба.

Он сел рядом, и я почувствовала его присутствие как нечто тёплое, обволакивающее. Я знала, что его прикосновения будут другими, что в них будет не просто желание, а нечто большее. Его пальцы медленно коснулись моей руки, и я вздрогнула. Это был первый раз, когда я почувствовала прикосновение мужчины, и каждая клеточка моего тела отозвалась на это. Его касание было мягким, почти незаметным, но при