Последний переход - Всеволод Глуховцев - Страница 42


К оглавлению

42

– И нечисть вся тут же смылась… – вполголоса напомнил Павел. Теперь как будто впал в раздумье он.

– Все верно. Что на это скажешь, теоретик?..

Егор нахмурился – и сразу озарился.

– Еще гипотеза! – провозгласил он.

Может быть, дело в том, что способности людей суммируются?! Пока Беркутов был тут один… ну, не совсем один, тут же оговорился Княженцев: конечно, были и другие, та же Клавдия Макаровна, еще люди… Это противостояло пришельцам, но все-таки было не то. А вот Беркутов плюс Кауфман, ну и прочие понемногу – и критическая масса пройдена, паритет нарушен! Потому зона так и осатанела и пошла сдуру молотить по площадям. Семен с Виталием пали жертвой этой войны; они действительно оказались послабее, их сила смогла поглотить…

(Между прочим, дополнил Егор, между прочим, симптомом этой человеческой стойкости, очевидно, является моложавость субъекта – недаром Аркадий и Сергей выглядят намного моложе своих лет, а вот бедолага Семен смотрелся куда старше… но это так, к слову.)

Так вот. Какой отсюда вывод? Самый твердый: видно, все сложилось так, что нам надо это дело довести до конца.

– То есть, – перевел Аркадий, – наконец-то дойти до Зираткуля.

– Да! Как вы, Сергей Аристархович?

– Не знаю, право. Мысль интересная, хотя…

– Хотя все те, кто не дошел, были нисколько не глупее, не слабее и не хуже нас. Понимаю. Но если мы упустим шанс!.. Смотрите, ведь на самом деле все сходится! Ну почему эта чертова зона так взбесилась?! Да она боится нас! Вот так, тупо боится, да и все тут. До обморока, до смерти! Неужто мы упустим это?! Не добьем ее, сволочь! Глупые, умные… Видно, это неважно. Какая-то иная совокупность качеств. Вот она сложилась! Может, это чудо, кто знает!..

– Чудеса случаться должны, – улыбнулся Беркутов. – Потому что сами жизнь и время – чудо. Это я вам точно говорю. Ответственно.

– Ну вот… – подхватил свое Егор, но тут в забелинских думах что-то вдруг замкнуло, и он резко вскинул голову.

– Э, князь, что-то ты раскипятился. Остынь.

– Есть возражения по существу?

– Есть.

– А! Тогда внимательно слушаю.

– Слушай… Все сложилось, говоришь ты. Гранпасьянс! Возможно. Чудеса бывают, сам знаю. Но почему тогда с теми, с разведгруппой никаких чудес не случалось? А ведь, по идее, должно было: орава здоровых мужиков, все в здравом уме, в твердой памяти… И что, наверху не соображали, что к чему? Уж наверняка в группы включали таких вот экстрасенсов – помните, «эксперты» те хотя бы?.. Поди, не хуже нашего Аркана! И что? Где результат?..

Вопрос повис в воздухе. Егор остановившимися глазами смотрел на Павла, причем остановился его взор не теперь, а уже несколько секунд назад, на словах «…в здравом уме, в твердой памяти…».

Забелин заметил это, удивился:

– Ты чего, князь? Кол проглотил?

Княженцев сглотнул и произнес задушевно:

– Слушай, Пашка… А ты знаешь, что ты гений?!

Все так и обмерли. Павел шутливо приосанился:

– Ну, бывает, ощущал… А что такое?

– Нет, – сказал Егор. – Не знаешь. Потому что даже не понял, что сказал!..

И разъяснил.

Да, всякий раз, все эти годы к таинственному озеру стремились серьезные, суровые, строгие люди. Нормальные. Нормальные люди в ненормальной ситуации! И кто знает, может быть, этой самой ненормальности – совсем чуть-чуть! – и не хватало им тогда?! А? Кто знает! Может, она бы и была последним золотым ключиком, открывающим дверь?..

– Юра?! – ахнул Аркадий.

– Бред!.. – вскричал Павел.

Совет взорвался. Загомонили вперебой, руками замахали, кто-то вгорячах смахнул со стола кружку, та со звоном покатилась по полу. Беркутов и Кауфман поддержали Егора – не то чтобы его идея вызвала такой уж восторг, но показалась продуктивной. Втроем они насели на Забелина; тот кривился, матерился, не очень верил… но в конце концов сдался.

– Ладно, умники, – энтузиазма в голосе не было, – я, конечно, не знаю… однако спорить одному с тремя – не есть корошо!

Правда, надо вернуться за Юрой, а там их может караулить лютая вражина в образе Пыжова…

– Я схожу, – сказал лесник. – Меня оно не тронет. Побоится. И сюда не сунется. А я заодно и хозяйку вашу успокою, скажу, что с вами все в порядке.

– А он… то есть оно, – поправил себя Кауфман, – на бабушку не нападет, случаем?

– Не должен. – Сергей пожал плечами. – Зачем она ему? А вот насчет Юры… Ну, словом, пойду. Ждите! Я быстро.

– А туман? Ну тот, волчий? – озаботился осторожный Княженцев.

– Ну, волков бояться – в лес не ходить. – Беркутов набросил на плечо карабин. – А мы уже в лесу! Бояться поздно… Ну все, ждите. С поляны – никуда!

– Да уж понятно, – проворчал Забелин, когда за хозяином захлопнулась дверь.

ГЛАВА 12

Знакомой тропой Сергей заспешил в деревню. Он, по сути, отшутился на вопрос Егора, но сам-то с собой он был серьезен, и у него слегка скребли кошки на душе – с волчьим туманом он и сам столкнулся впервые. Вроде бы впору привыкнуть к здешним чудесам – но ведь и зона, точно, никогда не бесновалась прежде так!.. Похоже, прав этот парень, Егор Княженцев: что-то сложилось у них так, что чужих приперло к стенке.

У них! Беркутов усмехнулся. Теперь – у нас, теперь одна команда, все вместе… Хорошие ребята. Посмотрим, что получится.

Лесная жизнь научила Сергея двигаться быстро и почти бесшумно – именно так он и шел сейчас, легким летящим шагом, успевая на ходу отслеживать окружающее… И никаких признаков утренней агрессии, которую он так остро ощутил, физически еще не видя ее, ощутил и помчался на помощь, – никаких признаков сейчас не было.

Похоже, зона и вправду трусит. Чудо! Но хорошее чудо.

Утро пока не дошло до полудня, но ранним перестало быть. Роса высохла, солнце стало ярким и жарким, здесь в лесу превращаясь в дымчатый свето-полутеневой раствор. Спокойный, самый обычный лесной – ничего похожего на гадкий сумрак; и никаких предчувствий, ни малейших, хотя шагал Сергей Беркутов предельно чутко.

Да, исчез волчий туман, не смел возникать больше. Но потянуло странным, легчайшим привкусом тревоги… Сергей попытался отогнать его, ан нет: чем ближе к деревне, тем сильнее тревога.

Сергей забеспокоился, прибавил шагу. Тревога плеснула встречной волной. Он вздрогнул и на миг аж замер.

Что такое?..

И волна хлестнула вновь.

Дурак! Ну, дурак!..

Сергей сорвался бегом. Дурак! – беспощадно обозвал он себя в третий раз.

42