задора. Он хотел и мог всколыхнуть, расплескать уютное болотце обыденщины — приют «усталых духом». Сознавая себя еще не мастером, а подмастерьем в литературе, он говорил о себе: я — рядовой солдат и горел желанием биться, воевать с несправедливостью, с кромешной тьмой тогдашней России.
