Враг моего отца - Анастасия Ридд - Страница 1

К оглавлению

1

Анастасия Ридд, Настя Орлова

Враг моего отца

Глава 1

Андрей

— Андрей Владиславович, я могу идти?

Нехотя поднимаю голову от экрана ноутбука и смотрю на застывшую в дверях моего кабинета помощницу. За окном давно темно. В офисе кроме нас, наверное, уже никого не осталось, а у Людмилы семья. Ей давно пора быть дома. Но я так загрузился ситуацией со стройкой «АрТеха», что просто потерял счет времени и не подумал, что секретаршу пора отпустить.

— Да, Людмила. Вы можете идти.

— До понедельника, Андрей Владиславович, — отвечает она с улыбкой. — И с днем рождения вас еще раз.

В ответ я лишь сдержанно киваю и снова фокусирую взгляд на экране компьютера. Я уже час и так, и эдак кручу текст официального письма в Минстрой, но сам не пойму, как выкрутиться из ситуации, в которую меня загнали условия договора. Стройка нового корпуса огромного архитектурного университета и выставочного комплекса в разгаре, деньги вбуханы космические, а команда нового министра просто не дает мне работать.

Черт бы побрал этого Немцова! Как вступил в должность, так сразу дал понять, что найдет юридические лазейки в существующих договорах с подрядчиками и на самые главные проекты приведет своих. Но и я тоже не какой-то мальчик для битья. Бодаюсь с ним уже два месяца в юридическом поле, а конца и края этому не видно. Задолбало.

Свернув незаконченный документ, закрываю глаза и устало тру пальцами переносицу. Голова трещит. Задница затекла от бесконечного сидения за столом. Спина как у Квазимодо. День рождения на пять баллов. Кому из ребят рассказать — не поверят.

Прерывая монотонный сеанс медицинского самоанализа, надрывно звонит мой мобильный. На экране — имя лучшего друга Сани Смирнова. Твою ж мать. С этой стройкой несчастной, совсем забыл про его приглашение.

— Ну, где тебя черти носят, Миллер? — басит в трубку Смирнов, перекрикивая музыку на фоне. — В «Алмазе» скоро вся текила закончится, а ты даже не на пороге.

— Сань, прости, в офисе еще.

— Ты охренел что ли? — рычит он. — А ну быстро сюда. Девочки, выпивка, стейки — все уже готово. Без тебя не начинаем.

— Начинайте. Мне еще надо заехать в ТЦ по пути.

— Нет, Миллер, не начнем, — категорично заявляет Саня. — Тащи свой зад в «Алмаз». Отговорки не принимаются. Специально кабак рядом с твоей работой выбрали, так что, если через десять минут тебя не будет, вечеринка переедет к тебе в офис со всеми вытекающими. Гарантирую, уборщице утром не понравится.

— Ладно, ладно, — впервые за этот муторный день я нахожу в себе силы улыбнуться, представив эту картину. — Скоро буду.

— Так-то лучше, малыш, — довольно урчит друг. — А, так ты ж не малыш больше, четвертый десяток разменял сегодня.

— Ну, спасибо за напоминание.

— Всегда пожалуйста, дед, — ржет Саня, и перед тем, как сбросить вызов, лаконично добавляет: — Ждем.

Захлопнув ноутбук, встаю на ноги и беру со спинки кресла пиджак. На хрен Немцова. На хрен стройку. На хрен перспективу попрощаться с миллиардным контрактом. Сегодня надо расслабиться. Праздник как-никак. А завтра снова в бой.

В «Алмазе» в этот поздний час шумно и многолюдно, но Смирнов забронировал ВИП-зал на втором этаже с балконом, выступающим прямо над общим танцполом. И там сейчас тоже полно людей, но все знакомые. С удивлением обвожу взглядом собравшихся — бизнес-партнеры, приятели, давние друзья, которые спешат ко мне с поздравлениями. Я вообще не подозревал, что за моей спиной Саня организовал целый праздник. Не удивительно, что он так переживал за мою явку.

С хлопком вылетает из горлышка бутылки пробка, шампанское льется рекой, звон бокалов, хор голосов. Я делаю первый глоток игристого, ощущая нечто похожее на праздничную эйфорию. Беру слово, чтобы поблагодарить всех за присутствие.

— Нет, а ты что, серьезно, рассчитывал слиться? — скалит зубы Саня, чокаясь со мной бокалами. — Может, что-нибудь покрепче?

— Давай, — соглашаюсь я, наблюдая, как друг тут же останавливает официанта просьбой принести нам виски. — И, спасибо. За сюрприз.

— Да не вопрос, — Смирнов похлопывает меня по плечу. — Ты еще самого главного сюрприза не видел.

— Мне начинать волноваться?

— Не знал, что ты такой сыкун, — прыскает Саня, а потом вдруг смотрит на дорогие часы на запястье. — Пошли вниз к сцене, а то пропустим вишенку.

— Вишенку? — уточняю я, не уверенный, что правильно его расслышал.

— Ага, на торте, — хохочет друг, продвигаясь к сцене. — И помни, Миллер, тебе сегодня все можно.

Что именно подразумевает Саня под этим абстрактным «все» я спросить не успеваю, потому что в зале резко гаснет свет, а ослепляюще яркий луч софита, направленный на сцену, приковывает мое внимание к бархатному театральному занавесу. Оживленная болтовня гостей и звон бокалов мгновенно стихают. Десятки глаз оказываются прикованы к светящемуся кругу, а у меня возникает какое-то поганое предчувствие.

— Десять, девять, восемь… — под барабанную дробь начинает обратный отсчет громкий голос ведущего.

— Сань, что происходит? — спрашиваю я.

— Смотри! — скалит зубы Смирнов, залпом опрокидывая в себя остаток иристого из бокала.

— …четыре, три, два…

Занавес резко дергается, а потом медленно разъезжается в стороны. За ним оказывается гигантских размеров торт по обе стороны от которого застыли танцовщицы в блестящих купальниках, едва прикрывающих грудь и крутые ягодицы.

— …один!

Взрываются фанфары, из динамиков звучит музыка, торт начинает вращаться, танцовщицы тоже вращаются, напевая Happy Birthday, Mr. Miller, Саня пихает меня в бок, взгляды собравшихся мечутся от сцены ко мне и обратно, а я ощущаю себя как в дурацком фильме — и смешно, и стыдно, и зла не хватает. Терпеть не могу такого рода самодеятельность и, особенно, когда приходиться невольно становиться ее частью.

— Да расслабься ты, — бормочет мне на ухо Смирнов, ощущая мое недовольство. — Девочки для тебя стараются!

О, девочки действительно стараются. Гнутся то взад, то вперед, рисуют аппетитными задницами восьмерки, игриво выпячивают грудь, так что у большей половины мужиков в зале слюноотделение работает на максималках — того и гляди выть на луну начнут. И это мой подарок? Какой-то бордель на выезде.

Собираюсь технично свалить с этого праздника жизни, но внезапно свет снова гаснет. А потом тонкий дребезжащий луч стробоскопа выхватывает верхушку торта, которая начинает двигаться, вслед за ней в движение приходит основание торта, а из него, как из пены морской появляется тонкая женская фигура — в блестящем боди, куда целомудреннее нарядов остальных танцовщиц, с длинными светлыми волосами, в свете софитов кажущихся серебристыми, и таинственной

1