Воронка. Спаси меня - Майя Тень - Страница 45

конечно — расширять свои границы и доступ к своему телу для меня. Вика улыбается и обзывает неповоротливым медведем. Все хорошо.

Теплая вода расслабляет. Напряжение, которое все же сидело во мне во время игры медленно покидает тело.

Особенно сложно было продумывать сценарии игры, ее варианты. Я почему-то ожидал, что Вика хотя бы начале игры будет прятаться за моей спиной. Но она будто забыла обо мне, об остальных. Я видел, как ее глаза начали лихорадочно блестеть, когда она включилась в игру.

Теперь оставалось самое сложное. Нельзя было, как излишне усложнять игру, так и поддаваться. Я научил Вику обращаться с маркером всего неделю назад, однако она не глупая или наивная девочка, быстро просекла бы, что все происходит как-то слишком легко, подозрительно легко.

Невероятно интересно и волнительно было наблюдать за стажером Димоном и полковником Ветровым. Это потом я узнал, что Вика нарекла про себя первого Учителем, а в полковнике увидела Сайгакова. Эти двое справились на отлично. Димон не растерялся, видя, что девушка выбивается из сил и находится между победой и поражением, очень ловко и правдоподобно «споткнулся» о невидимую корягу и почти растянулся на земле.

Полковнику Ветрову едва ли пришлось легче. Вика в последний момент сама на него набросилась! Знала ли она, что шепчет полные ненависти слова прямо в глаза полковнику полиции?

Конечно, я нашел время и подошел к Ветрову. Однако он тут же прервал мои извинения, сказав, что ничего страшного не произошло, что наоборот, гордится, что ему пришлось сыграть одну из главных ролей, пусть даже из злодеев. «Да и в конце концов, этот Сайгаков сколько лет служил в моем отделе, должен же я держать за это ответ, пусть и такой», — отмахнулся полковник. В этот момент он показался мне не просто полковником, а человеком, который тоже несет свой груз.

— И про отпуск я тоже помню, в понедельник зайдешь ко мне — подпишу, — добавил полковник Ветров.

— Э-эй, друзья-товарищи, вы про шашлыки не забыли? Спать легли что ли? — стучится в наш домик Левушка.

— Да что б тебя, — беззлобно ругаюсь на лейтенанта Крюкова и кричу, что открыто.

— Где шашлыки? — требует Левушка.

— Так через полчаса только собираемся. Но ты можешь пока разжечь мангал, нанизать мясо, резать овощи …

— Я могу пока баночку пива открыть. У меня с собой, — предлагает Левушка.

Сегодня отдых, почему бы и нет? Да и действительно, пора.

— Вик, ты отдыхай, как захочешь — присоединяйся, скоро и остальные начнут собираться.

Собираемся уходить, но Крюков наклоняется ко мне и шепчет:

— В щечку поцелуй.

— Чего-о-о сделай? — округляю глаза в шоке.

— Да не меня, Вику! Ты сейчас оставляешь ее дома одну. Неважно, что на пять минут или пятнадцать. Надо поцеловать ее. В идеале, конечно, страстно и с языком, но с твоим умением заводить отношения с женщинами, не уверен, что вы вышли на этот уровень.

— Как же хорошо, что сейчас ты работаешь в городе С., лейтенант Крюков! Твоя бесцеремонность — это что-то из разряда…

— Да ладно тебе, Гордеев, если бы не я, ты бы в тот день в больницу к Вике бы поехал без цветов. А ведь был Международный женский день! Так что, пока я здесь, а не в городе С. — учись.

«А ведь сравнительно недавно ты ко мне на «вы» обращался», — думаю про себя, но делаю так, как говорит Левушка. Возвращаюсь к Вике и целую ее в щечку. И по волосам глажу. И говорю, что она самая красивая.

Как бы я ни ругался, Левушка все же оказался прав. Вика расцветает прямо на глазах. Обещает выйти через минут десять к нам, чтобы помочь накрыть стол в большой беседке.

Левушке удается еще раз удивить всех словами о том, что встречается с девушкой — не из клуба, не ресторана, а … учительницей русского языка и литературы. Познакомились они, когда он пришел в школу в рамках мероприятия по профессиональному ориентированию старшеклассников.

— О, значит, Елена Анатольевна меня простила за Вику? — радуюсь я.

— Она сказала, пока не женюсь на Марине, даже не думал приглашать тебя в гости, — отрезвляет Крюков. Мы смеемся, я обнимаю Вику, которая крутится рядом.

Вечер проходит великолепно. Потом проходит день, к нему присоединяются второй, третий, неделя. Мы с Викой успеваем съездить в Аланию, отхватить неделю счастья в самый разгар бархатного сезона.

…Вика больше никогда не упоминает эту игру. Это была полностью ее игра, ее победа. Мы вспоминали и говорили о базе отдыха, о шашлыках, о веселой и дружной атмосфере, но игры в пейнтбол будто в тот день не было.

Наверное, она права: игры тогда действительно не было. Был полный крах «Воронки». Все, что осталось от этой секты — это слова «Поражен» и «Убит». Их говорили не игроки, не наши парни с отдела, а каждый член «Воронки», кто хоть как-то причинил вред Вике, моей Вике.

Эпилог

Спустя три месяца

Вика

Все началось с злосчастной родинки. Мое уродство. Мое проклятие. Мое клеймо. Доказательство того, что я должна буду в этой жизни довольствоваться тем, что другие выбрасывают за ненужностью. Должна давать списывать контрольные и помогать с проектами и сочинениями, иначе, кто будет дружить с такой некрасивой девочкой?! Должна терпеть босса, который мои работы отдает презентовать другим — красивым женщинам. Не рыпаться, когда муж заявляет, что уходит к другой — спасибо, что хотя бы несколько лет терпел меня рядом с собой.

Все и должно закончиться на этой родинке.

Мы с Ильей много говорили о ней. И только лично проконсультировавшись с пятью специалистами и убедившись, что это безвредно, Гордеев дал согласие на удаление. Сам выбрал самую дорогую клинику и настоял, чтобы операцию проводил профессор.

Сегодня с моей шеи должен исчезнуть источник всех моих бед.

Я трясусь от страха и предвкушения одновременно. Через час операция. Я подготовилась. Все должно пройти хорошо. С Ильей было бы спокойнее, но он на задании, с самого утра пожелал удачи и сказал, что вернется со смены около семи.

Меня трусит. В голове каша из мыслей.

Наконец, час икс настает. Милая медсестра открывает дверь и нежно приглашает:

— Проходите, Виктория, доктор ждет вас.

Капитан Гордеев

Спешу домой как никогда. Думал, буду рядом с Викой в такой ответственный день, поддержу ее. А вышло вон оно как: «Срочно на работу, капитан Гордеев. Сегодня готовимся накрыть группировку Реченского». Такие приказы не обсуждаются. Именно поэтому и не спешу предлагать Вике руку и