Я прикусила губу, успокаивая дрожь в теле и утвердительно качнула головой.
Мужчина подошёл к двери слева от входной и приоткрыл её. Я последовала за ним, опустив плечи.
Комната была небольшая, но уютная. Ничего лишнего: только кровать, пара шкафов и тумбочек, белые занавески, которые пахли… Стиральный порошком?
— Ты дома стираешь? — я недоверчиво посмотрела на оборотня.
Он оживился немного, высунув нос из шкафа, в котором что-то искал:
— Да, конечно! У меня здесь своя канализация. Есть тёплая вода и стиральная машинка.
Неплохо, однако. Может, у него тут и телефон есть?
Эрик тем временем выудил из шкафа тёмно-бордовую футболку и пижамные штаны.
— Вся моя одежда будет для тебя большой, но штаны можно подвернуть… Ещё есть тёплые носки и свитер, но они сушатся на балконе. Я принесу позже. Думаю, ты голодна. Как насчёт дичи? Есть запечённая куропатка и маринованные овощи.
От мыслей о еде предательски громко заурчал мой живот и мужчина выжидающе посмотрел на меня, протягивая одежду.
— Это было бы кстати. За одежду спасибо, а теперь выйди и дверь закрой.
Оборотень кивнул и мигом выскользнул за дверь. Через минуту раздался звон тарелок и хлопанье двери холодильника.
Как только я осталась одна, то тут же бросилась к шкафу с ручками, дёргая поочередно то одну, то другую.
Должно же что-то быть! Футболки, джинсы, носки… Ага, вот же оно! Я схватила двумя руками ремень с железной бляшкой.
Тонкая и достаточно острая, чтоб поддеть ею что-то или разрезать.
Пригодится.
Я быстро оделась и, выходя из комнаты оборотня, сунула бляшку в цветочный горшок с раскидистым папоротником.
Эрик, тем временем, накрыл на стол.
Нарезал куропатку в специях, выложил на тарелку маринованный чеснок, огурчики и томаты. В небольшой корзинке лежал ароматный, нарезанный хлеб.
Я села на стул, и мужчина тут же поставил передо мной тарелку.
— А вилка? У тебя нет столовых приборов?
— Прости, не могу дать. Ты снова на меня кинешься и мы придём к тому, откуда начали.
Я возмущённо оттолкнула от себя тарелку.
— Я не собираюсь есть руками, я цивилизованный человек. Пока не дашь вилку — не стану есть.
— Не ешь.
Эрик с невозмутимым видом потянулся своей вилкой к блюду с дымящейся дичью и, подцепив сочный кусок грудки, принялся разделять мясо на волокна.
От куропатки шёл просто восхитительный запах леса и специй. Рот наполнился слюной и я, не сдержавшись, схватила руками горячую ножку. Не обращая внимания на округлившиеся глаза Волка, впилась в мясо зубами, тут же хватая свободной рукой хлеб.
Мужчина сочувственно посмотрел на меня и подложил в мою тарелку овощей, а затем, когда вскипел чайник, поставил напротив меня кружку с горячим чаем.
Спустя минут пять трапезы тихо спросил:
— Тебе нравится? В лесу много хорошей дичи, к ней, правда, соуса не хватает. Я давно ни с кем не ел за одним столом…
Я вытерла жирные пальцы об салфетку и ответила:
— Очень недурно, даже вкусно. Но чай этот не наливай больше. Пить невозможно, аж зубы скрипят от ароматизаторов.
Эрик, вдруг, рассерженно посмотрел на пачку чая, лежащую рядом на столе.
— Пить невозможно? Надо было брать другой, но он стоял среди самых дорогих… Странно.
— А откуда ты деньги берёшь на дорогой чай, позволь узнать? Воруешь, как и девушек потерявшихся?
Мужчина не понял шуточного наклона фразы и, кажется, по-настоящему расстроился. Но я продолжила:
— Что ещё воруем? Куропатку у охотников стащил прям из силков?
Эрик тяжело дышал, совершенно беззащитный под моим напором, но на последней фразе вдруг весь приподнялся и зарычал:
— Зачем ты так? Я не ворую дичь и у меня есть деньги! Когда могу — покупаю чай, когда нет — пью воду. А захочу и возьму без спроса, мне всё равно!
Кажется, наш дикарь шуток не понимает.
— Слушай, Эрик. Я просто пошутила. Не хотела тебя задеть. Это другое.
— Я не люблю такие шутки.
Он встал, сгрёб посуду со стола и выгрузил в раковину, а затем снова обратился ко мне:
— Не хочешь вздремнуть немного? Наверху есть комната с удобной постелью, там тебе не будет слышно шума.
Я согласилась.
Эрик провёл меня по лестнице наверх, дал обезболивающее, помог перевязать бок и вышел, запирая дверь снаружи.
Разомлевшая от сытной еды и мягкости кровати, я быстро уснула, несмотря на тревогу, а проснулась, когда солнце уже начало заходить.
Полежала немного в тишине, собираясь с мыслями, а затем в дверь постучали, и вошёл Эрик с подносом в руках. Теперь вместо чая был растворимый кофе, а ещё несколько бутербродов с сыром и тарелка с кашей на молоке.
— Извини, не знал какую ты любишь, поэтому сварил овсянку. Поешь пока тёплое. И… Скоро ночь, так что я не буду запирать тебя снаружи. Зверь может открыть, если найдёт мой тайник по запаху. Вот ключ, закрыться можешь изнутри.
Я поднялась на постели, с готовностью выхватывая из руки оборотня увесистый ключ.
Эрик внимательно посмотрел на меня и поставил поднос на прикроватную тумбочку.
— Пожалуйста, не пользуйся этим для побега. Волк опасен, ты можешь не успеть спрятаться до момента, пока я ещё буду собой и… Ну, ты понимаешь. Он будет в бешенстве, когда поймёт, что я спрятал тебя.
Я, как заворожённая, слушала его тихую речь и кивала.
Эрик оглядел комнату, а затем поднялся, направляясь к двери.
— Закройся, когда я выйду. Механизм старый, но надёжный. Если запрёшься, то без ключа снаружи он сюда попасть не сможет. И… До завтра, Кэтрин.
С этими словами он вышел за дверь.
Конечно же, сидеть на попе ровно и ждать утра я не собиралась. Нужно попытаться, другого шанса может и не быть.
И, как только шаги удалились, я сунула ключ под подушку и осторожно приоткрыла тяжёлую дубовую дверь, выскальзывая на наружу.
Стало ещё темнее. Дверь в комнату оборотня со стуком закрылась и наступила тишина.
Я побежала вниз на цыпочках, легко перескочила последние ступеньки, принялась обшаривать прихожую в поисках ключей от двери.
Внезапно, за спиной раздался скрип открываемой двери и тяжёлое звериное дыхание.
— Не меня ищешь, птичка?
Глава 3
Глава 3
Какая глупая ошибка с моей стороны. Почти смешная. Ведь за цветочным горшком я уже нащупала руками тяжелый резной ключ. Явно от этой здоровой входной двери…