Волчья страсть. Красная Шапочка по неволе - Ева Тайга - Страница 39

что-то неестественное. Как будто из меня вырывается ещё один, кто-то третий.

— Меняется. Третья стадия… Четвёртая! Это не по плану, покинуть помещение! — мужчина в санитарном халате тянется к огромной красной кнопке и его движение медленное, слишком неуклюжее.

Ремни трещат. Стол подо мной ходит ходуном.

Я рад бы это остановить, но не могу.

Люди в халатах кидаются к двери.

Делаю чудовищный прыжок, и одна единственная мысль застилает мой разум перед тем, как он отключается:

Я хочу убивать.

Глава 22

Коридор сотрясался от могучих лап зверя. Он прыгал, отталкиваясь от стен, оставляя в бетоне глубокие борозды.

Оборотень уже не мог различить, где заканчивается его воля и начинается ярость.

Он был болью, был воплощением гнева и агонии.

Образ Кэтрин всплывал, заслоняя собой все чувства, но лишь на долю мгновения.

Свобода оказалась недолгой.

Сигнализация сработала во всём комплексе. Волк остановился, прижимая к голове уши и в этот момент на его спину упала железная сеть.

Могучее тело было пригвождено к бетонном полу десятком остроконечных орудий, напоминающих железные копья.

Волка обступили мужчины в тяжёлых бронежилетах. Он зарычал, неистово рванулся. Сеть была пропитана каким-то мерзким, едким раствором.

По коже зверя прокатилась волна холода, будто по венам пустили жидкий холодный ток.

Он почувствовал, что ему очень хочется уснуть. Сеть, казалось, высасывала из него силы, превращая ярость в глухой, бессильный вой.

В главном зале пол был выложен чёрными плитами. Казалось, что они поглощают весь свет в помещении. Создавался визуальный эффект огромной бездонной пропасти. Именно такой вид устраивал Магистра, как он сам себя именовал.

Это был мужчина средних лет, нескладный и костлявый, он являлся воплощением того, что называется бредом величия.

Но деньги, как известно, способны творить чудеса.

К тому же, все его помощники были людьми крайне схожего с ним сорта.

И именно к главному съезду всех руководителей религиозной секты с гордым названием — «Апостолы Вечного Превращения».

Предсказания являлись ему во снах и в пьяном бреду, но зачастую приказы и распоряжения он отдавал хаотично.

Будучи ребёнком, он верил в собственное неземное происхождение, но окончательно утвердился в вере, когда при странных обстоятельствах стал свидетелем чужого обращения в зверя.

А дальше была череда изучений, оснований, поисков доказательств и последователей. Всё это в итоге привело к значительному росту знаний, а солидный капитал, полученный в наследство, стал главным рычагом влияния и давления.

От нового зверя Магистр остался в полном восторге и был уверен, что этот-то даст солидное потомство.

Его не особо интересовало, каким образом этого можно было бы добиться и сколько жертв на это придётся положить.

Сейчас он стоял в ритуальном зале, с удовольствием осматривая себя в отражении глянцевого чёрного пола.

Его мантия была расшита кроваво-красными нитями, а на руки он надел чёрные перчатки до локтя.

Зверя втащили в помещение. Магистр медленно кивнул, с интересом разглядывая вялого и сонного оборотня.

— Снять цепь только когда все жертвы будут в клетке. Разденьте их, сделайте по небольшому надрезу. Он должен почуять кровь и убить сам. Начинайте с последней, кто вошёл в круг. — Магистр говорил, не повышая голоса, но слова его эхом отразились от стен.

Дверь снова распахнулась и длинной чередой в зал вошли десять человек в мантиях. Они сбросили капюшоны почти одновременно.

— Друзья мои, мы стоим на пороге главной ночи в нашей жизни. Мы долго ждали, боролись и верили, чтоб сегодня узреть таинство ритуала, который станет знамением всему живому. Всё земное останется позади, когда взойдёт новая кровавая луна.

Никто не захлопал. Вошедшие лишь склонили головы.

— Начинайте. — снова произнёс Магистр, и голос его прозвучал как удар колокола.

* * *

Кэтрин

Стоило мне немного задремать на сыром матрасе, как начался форменный хаос. Помещение осветили яркие лампы и в свете их я увидела ужасное:

Девушек вытаскивали из клеток по одной и срывали с них одежду, как ненужный мусор. Они кричали, цеплялись за стены, сдирая ногти в кровь, но тюремщики были безжалостны.

На груди каждой девушки один из мужчин тонким лезвием оставлял крестообразный надрез. Кровь текла по животам, спускаясь ниже и капала на пол.

Я забилась в угол, зажимая руками уши, лишь бы не слышать крики подруг, до которых тоже добрались.

— Нет, нет, нет, нет, нет… Не правда. Это не правда, я же сплю… — мой подбородок ходил ходуном, зубы бились друг об друга с безумной скоростью.

Моя клетка распахнулась и меня вздёрнули с земли.

— Двигайся. — прошипел охранник в чёрной маске, скрывающей всё лицо, кроме глаз. — Или я сломаю тебе рёбра.

— Да они и так сломаны… — я прошипела, не разжимая зубы и ударила куда-то наугад. Мужчина отпустил меня, но я тут же была скручена подоспевшими следом.

Со мной проделали ту же процедуру, что и с остальными. Я сделала шаг вперёд, пытаясь разобрать в куче окровавленных тел своих подруг. И увидела.

Ева закрывала собой Кристину, которая была в два раза её меньше. Двое мужчин оттащили её, вызывая у девушки дикий, истошный крик.

Охранники грубо распихали нас, заставляя выстроиться в ряд. Пересчитали. Я незаметно пробралась ближе к подругам и встала рядом с Кристиной. Девушка тряслась от холода, но в её глазах не было ничего.

Пустота, отрешённость, словно она провалилась глубоко в себя.

Я схватила её за влажную ладонь и сжала.

— Держись… Держись рядом. Пожалуйста.

Нас повели по длинному коридору к открытым напротив дверям. Пальцы ног закоченели от влаги и холода. Мой живот весь покрылся кровью, но она не останавливалась.

Зачем… Зачем это всё?

Нас ввели в огромный зал, в центре которого стояла клетка. Свет там был другой — тусклый и матовый, будто сам воздух окрасился кровью.

По правую сторону я увидела людей в плащах, впереди которых стоял мужчина с серым противным лицом.

Люди голосили что-то невразумительное и пугающее. Их монотонный хор заставил моё сердце мучительно заныть.

Слова были непонятны, но смысл ощущался нутром.

Нас всех убьют.

Мы — жертвы.

Нас завели в клетку. Мы все инстинктивно жались друг к другу, хватаясь окровавленными руками за руки тех, кто стоял ближе. Пытались мысленно утешить друг друга. Пытались попрощаться…

В этот момент мужчина в чёрно-красной мантии подошёл к какой-то бесформенной куче железа, лежащей в левой стороне.

— Магистр, вы позволите? — обратился к нему один из охранников.

Мужчина воздел руки над кучей, которая слегка зашевелилась