Война глазами детей - Олег Юрьевич Рой - Страница 18

не тусить?

– Ага, потихоньку, чтоб я не знал!

Славка как-то нехорошо прищурился:

– Але, Витюх, а когда ты ей букетики подкладывал, со мной хоть словом обмолвился? Тоже ведь потихоньку…

– Какие еще букетики?

– Ра-азные, – насмешливо протянул приятель. – Она сама мне рассказала. Букетики подкладывал, записочки… ой, какие записочки!

– И ты… после этого… с ней?

Славка пожал плечами, поморщился:

– Вот дурак, я, считай, тебя от нее спас…

– Спаситель нашелся! Мог бы честно рассказать… Предатель ты! И трус!

– Трус, значит… – в прищуренных глазах Славки что-то мелькнуло, плечи напряглись.

Ярик бестолково метался между ними, хватал за руки, тащил в разные стороны. Принесло его, дурака. Один на один они, может, и сцепились бы, но почти наверняка так же бы и помирились. И слова, страшные, непростительные, которыми они друг в друга швырялись – смылись бы, загладились, забылись. Мало ли чего наговоришь сгоряча. Но Ярик все слышал. И это все меняло.

Домой Витька пришел прихрамывая, с заплывшим глазом, который еще и кровью из рассеченной брови заливало.

– Перекисью промой, – бросил отчим. – А футболку под холодную воду, иначе не отстирается.

– Сам знаю, – буркнул Витька, невидяще уставясь на маленький, в ладонь, «кукурузник», притаившийся почти у самой стены. У-2. Не тот, что ядохимикаты над полями рассеивал, а уже по-военному модифицированный, с бомбодержателями. Боевая машина. Хоть и невелика.

Когда-то Витькина ладонь была меньше, и крылья чуть-чуть выступали, сейчас самолетик помещался на ладони целиком. Если прищуриться, он становился совсем настоящим, не пластмассовым. И вылезшие кое-где потеки клея – Витька ж тогда ничего еще не умел! – и слегка смещенные нижние крылья – ничего было не заметно. Самолетик даже летать мог – то есть планировать, недалеко и недолго, все равно. И пусть он был бомбардировщиком, а не истребителем – это тоже не имело особого значения.

Витька никому не говорил, что мечтает сам сесть за штурвал истребителя. Каждый знает: если расскажешь – не сбудется. Только поздно вечером, накрывшись с головой одеялом он беззвучно повторял: «вираж», «тангаж», «штурвал на себя»… все непонятное, но такое завораживающее…

Сборную модель – вот эту, самую первую – подарил Славка, насмешливо сообщив, что самолетик был фанерный, и, значит, «как фанера над Парижем» – это про него. Славка любит такие… выверты. Витьке же плевать было и на Париж, и на фанеру, он – пропал.

Это отчим так говорил – пропал парень для мира. Подтрунивал. Но модели покупал. И мечта становилась как будто ближе. Да, имелись уже компьютерные симуляторы, позволявшие «превратиться» в пилота. Но это было… не то. А короткие «полеты» пластмассовых моделек, нередко заканчивавшиеся катастрофами – Витька чинил свои поделки старательно и упорно – это было… настоящее.

Отчим продолжал подтрунивать – дескать, большой уже пацан, а все в бирюльки играет – но в очередные летние каникулы сам отвел пасынка в бывший Дворец пионеров, ныне Дворец детско-юношеского творчества. Едва за ними закрылись высокие двери, через просторный холл пролетела стайка девчонок в странных костюмах – словно из сказки или из мультика сбежали. Откуда-то доносились не менее странные звуки – что-то дудело, что-то свистело, что-то переливалось ручейком. На одной из дверей красовалась внушительная шахматная доска. Но отчим вел его дальше.

В самом конце коридора – наверное, таких коридоров в ДЮТ было множество – отчим остановился. И так быстро толкнул дверь, что Витька даже табличку прочитать не успел.

Внутри оказалось неожиданно просторно и светло, за длинными, заваленными всяким непонятным столами кое-где склонялись мальчишечьи головы. Постарше Витьки, так что он было испугался, но в этот момент поднял глаза повыше – и обомлел: под потолком парили самолеты! То есть парили, конечно, не сами по себе, но тонкие прозрачные лески поди еще разгляди. И он тут же стал придумывать, как исхитриться хотя бы часть своей коллекции подвесить так же…

– Здрав будь, Борисыч, – поздоровался отчим.

Только тут, оторвавшись от созерцания парящей под потолком эскадрильи, Витька заметил единственного в комнате взрослого. Пожилой, но… Витька задумался: вместо легкой рубашки дядьке больше подошел бы форменный китель. Бывший военный?

– Смирнов Антон Борисович, полковник в отставке, – коротко отрекомендовался дядька, словно подслушав Витькины мысли.

– Причем полковник авиации, – со смешком добавил отчим. – А это, позволь представить, Коренев Виктор Николаевич, пока еще даже не рядовой. Возьмешь парня? Или маловат еще?

– Маловат – не беда, подрастет. Главное – взгляд у парня правильный. Вон как на наши крылья уставился, не оторвешь.

– Веришь – нет, ползарплаты на модели для него убухиваю, – все с тем же смешком прокомментировал отчим.

– Ну… наши модельки тоже не сказать чтоб дармовые. Того купи, этого купи… – в тон ему отозвался «полковник в отставке».

Витька чувствовал, что этот обмен репликами – не всерьез, что между взрослыми идет какой-то другой разговор, понять который невозможно.

Отчим коротко, искоса глянул на растерянного мальчишку, присел на широкий подоконник, улыбнулся:

– Да я ж не из-за денег, ну что ты, Борисыч, ей-богу! Я ж его и в бокс, и в хоккей, и куда только не пытался сосватать. Неинтересно ему. Все с самолетиками играется Мне не жалко ему эти наборы покупать, да ведь невелика мудрость их клеить. Аккуратность развивает и внимательность, но ведь и только. А у тебя тут и физика, и химия, и, небось, математика…

– Не рассчитаешь – не полетит, – согласился Антон Борисович.

Первые Витькины поделки выглядели совсем неказисто, не сравнить с теми, что он клеил из готовых наборов. Но, невзрачные на вид, они – летали! Да, Антон Борисович сразу пояснил, что резиномоторные модельки – все-таки не совсем летают. Планируют – примерно как кленовый лист осенью. Но для Витьки разница была колоссальная: его сборные самолетики держались в воздухе от силы секунд пять, теперь счет шел уже на минуты. А на второй год Смирнов позволил перейти от «резинок» к «бензину». И это был уже настоящий полет!

И в кружке занималось уже не полдюжины, а полтора десятка мальчишек.

– Видел в «Кубике» новый стенд? – услыхал однажды Витька разговор двух новичков.

– А то! Чего б я сюда приперся? Те квадрики стоят, как моя жизнь, а тут, глядишь, научат собственноручно чего-то делать.

«Кубиком» за характерную форму, называли один из торговых центров. Витька там и был-то всего раза два, далековато от дома. Но тут даже Славка заинтересовался: что за «квадрики» высмотрели там пацаны, что даже в авиамодельный кружок записалиь. Обычно-то он подтрунивал над Витькой не хуже отчима, еще и похлеще. Даже когда тот демонстрировал очередное достижение, только хмыкал:

– Рекордсмен, чего уж там. На целых полторы минуты побил предыдущий рекорд. Свой собственный же? Детский сад, штаны на лямках!

Но насмешничал Славка беззлобно, Витька не обижался. Он и сам, бывало, подшучивал над другом, для которого не было иного пути, чем в военные. Вот, дескать, единственное стоящее