Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Ма - Страница 46

в период дождей.

Выполнение трудоемких работ, в условиях ограниченного времени и полного отсутствия механизмов требовало привлечения на работы большого количества инженерных частей и четкой организации.

Как правило, маршруты армейского и корпусного значения закреплялись за инженерными частями, в обязанность которых входило не только приведение маршрутов в проезжее состояние, но и несение на них комендантской службы.

Одним из методов организации работ на маршрутах был следующий:

Батальон, обеспечивающий маршрут, выделяя разведгруппу в составе 1–2 отделений, которая двигалась непосредственно за боевыми порядками передовых частей с задачей разведки маршрута, частичного разминирования и ограждения минных полей.

На расстоянии 1–3 км от разведгруппы следовал ремонтный взвод в составе отделения минеров, отделения мостовиков и двух отделений дорожников. Ремонтный взвод производил полное разминирование маршрута, мелкий ремонт дорог и мостов и устройство объездов.

На расстоянии 3–4 км за ремонтным взводом следовала саперная рота с обозом, укомплектованным материалами для производства дорожно-мостовых работ. Рота освобождала ремонтный взвод и продолжала начатые им работы. Остальной состав батальона нес комендантскую службу на маршруте и заготавливал материалы и конструкции для мостов.

Успешность обеспечения наступающих войск маршрутами, в условиях маневренного наступления и стремительности преследования противника, могла быть достигнута только в результате их заблаговременной разведки, высокой мобильности инженерных частей и тесного их взаимодействия с наступающими войсками.

Полное отсутствие механизации производства трудоемких работ, в условиях ограниченного времени, требовало привлечения на работы большого количества инженерных частей. Выполнение задач в некоторых случаях было возможно только в результате мобилизации на работы гражданского населения[355].

Большую помощь войскам Белорусского фронта в ходе Гомельско-Речицкой операции оказывали белорусские партизаны. В каждом партизанском отряде и соединении находились заместители командиров по разведке, которые назначались туда Разведывательным управлением ГШ КА. Начальники разведывательных отделов Белорусского фронта и армий направляли их работу. Так, по заданию командования фронта гомельские партизаны нанесли ряд ударов по отходившим вражеским войскам, захватывали и удерживали переправы, не давая гитлеровцам их уничтожить.

Партизаны Гомельского партизанского соединения, под командованием И.П. Кожара, секретаря Гомельского подпольного обкома партии, непрерывно производили диверсии в тылах, совершали дерзкие налеты на штабы, узлы связи и склады врага. В районе Береговая Слобода они взорвали вражескую переправу, а 19 ноября 1943 г. партизаны захватили на западном берегу Днепра 34 населенных пункта и удерживали их до подхода частей 19-го стрелкового корпуса (командир генерал-майор Д.И. Самарский)[356].

Под контроль партизаны взяли многие переправы и мосты, блокировали железные дороги и не дали возможности гитлеровцам перебросить на гомельское направление резервы из Минска и Бреста. В развернувшихся боях принимали участие партизаны белорусского Полесья, соединения гомельских и минских партизан. Так, бригаде «Большевик» (командир И.Ф. Гамарко) Гомельского соединения партизан БШПД поставил задачу всеми силами препятствовать планомерному отходу немецко-фашистских войск. Партизаны сделали на дороге завалы, вырыли противотанковый ров, окопы, заминировали танкоопасные участки от деревни Береговая Слобода до местечка Горваль. Три дня они удерживали подступы к реке Березине, и врагу не удалось прорваться на этом участке[357].

Для нанесения более сильных и эффективных ударов по врагу штаб Гомельского соединения решил объединить ряд бригад и отрядов в одну группу. Командиром ее назначили В.И. Шарудо, комиссаром – Е.Г. Садового. Группе было приказано оседлать Горвальский шлях и не дать противнику возможности переправиться на левый берег Березины.

На рассвете 18 ноября три отряда группы скрытно подошли к окраине Горваля и с криками «Ура!» неожиданно ринулись на гитлеровцев. Враг в панике устремился к реке, но лишь некоторым удалось достичь противоположного берега. 19 ноября под прикрытием артиллерийского и минометного огня фашисты пытались выбить партизан из населенного пункта, но успеха не имели. Во второй половине дня к Горвалю подошли передовые подразделения 37-й гвардейской стрелковой дивизии (командир генерал-майор Е.Г. Ушаков) – батальон автоматчиков – и совместными усилиями воинов и партизан Горваль был полностью очищен от противника. Переправа немецко-фашистских войск через Березину была сорвана[358].

Партизанские отряды под командованием И.Г. Борунова и Г.И. Синякова успешно взаимодействовали с частями 55-й стрелковой дивизии 61-й армии (командир полковник Н.Н. Заиюльев, начальник политотдела полковник Н.Б. Ивушкин). Так, 22 ноября, когда 111-й стрелковый полк (командир майор Ш.В. Челидзе) вышел к реке Брагинка, партизаны с наступлением темноты с тыла ударили по гитлеровцам и помогли советским воинам быстро форсировать реку и овладеть районным центром Брагин[359].

В ходе Гомельско-Речицкой наступательной операции пополнение частей Красной армии на освобожденных территориях шло и за счет партизанских отрядов. В связи с этим не исключалась возможность проникновения в войска подготовленной вражеской агентуры. Здесь основная роль по ее оперативному выявлению отводилась органам «Смерш» и политорганам. В статье А.А. Здановича «Роль военной контрразведки «Смерш» в обеспечении успеха Гомельско-Речицкой наступательной операции» отмечается: «Пополнение шло и за счет партизанских отрядов, вышедших на сторону частей Красной армии. Этот факт отметил в своих мемуарах генерал-полковник П.И. Батов. «На одном из штабных совещаний в начале декабря 1943 г., писал генерал, был решен вопрос о том, чем войскам 65-й армии могут помочь партизаны Минского соединения. Вскоре в 37-ю гвардейскую стрелковую дивизию пришли 280 бойцов-добровольцев из бригады имени Пархоменко, а через несколько дней вся 1-я Бобруйская партизанская бригада численностью 1200 человек влилась в соединение 19-го стрелкового корпуса». Однако для сотрудников отделов «Смерш» здесь возникла еще одна проблема: пришлось проверять и партизан, поскольку настораживающими выглядели некоторые обстоятельства комплектования отрядов. К примеру, партизанский отряд имени Щорса, оперировавшего в Холмском районе Черниговской области с августа 1941 г., состоял из 50 человек, а на момент передачи его в армейский запасной полк уже насчитывалось 137 партизан. Как сообщал в политическое управление Белорусского фронта начальник политотдела 65-й армии полковник Ганиев, основная масса личного состава пришла в отряд только в октябре 1943 г. В итоге усиленной работы военных контрразведчиков и политработников удалось выяснить, что из вновь зачисленных в партизанский отряд 14 человек были в немецком плену и освобождены при неясных обстоятельствах, 24 служили в вермахте во вспомогательных подразделениях, a 11 человек – в жандармерии. Еще трое были полицейскими. После тщательной фильтрации 13 партизан были отобраны для прохождения службы в гвардейских частях, 9 в стрелковых частях; 6 человек, имевших ранее офицерские звания, направлены в армейский отдел кадров, а вот в штрафную роту попали около 50 бойцов отряда»[360].

С учетом природно-климатических условий ноября 1943 г. действия авиации, в том числе разведывательной, на Белорусском фронте были несколько ограниченными, особенно в первой и последней декаде месяца.

В ноябре 1943 г. бомбардировочная, штурмовая, разведывательная и истребительная авиация произвела 4902 самолето-вылета. Наибольшая интенсивность работы достигнута во вторую декаду, т. е. в период активных наступательных действий наземных войск. За этот период было произведено 2734 самолето-вылета. В первой и в последней декаде, ввиду неблагоприятных