Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Ма - Страница 12

реальным противником (таблица 14).

Источниками глубокой стратегической разведки также были своевременно выявлены попытки Верховного командования вооруженных сил Германии провести соответствующие операции по дезинформации и введению в заблуждение Ставки ВГК об участках предстоящих крупных немецких наступательных операций. Была вскрыта переброска войск противника из Франции, Бельгии и Нидерландов, где разгромленные под Сталинградом соединения восстанавливали боевую готовность.

Фронтовая агентурная разведка и радиоразведка советских фронтов своевременно установили сосредоточение войск противника на курском направлении, в районах Белгорода и Орла. Непрерывно действовали войсковые разведчики, которые в ходе боевой деятельности в тылу противника захватывали пленных, оперативные и другие боевые документы, а также вели за ним постоянное наблюдение.

Таблица 14

Распределение действующей армии по театрам войныпо состоянию на 1 июля 1943 г. (по частям оперативного района сухопутных сил)[103]

В марте 1943 г. руководство Разведуправления подготовило для Ставки ВГК доклад «О вероятных планах немецкого командования на весну и лето 1943 г.»[104]. На основе представленных разведсведений об оперативном построении немецких армий были проработаны возможные варианты их действий, а также сделан правильный вывод, что «противник будет добиваться последовательного окружения и уничтожения советских войск в районе Курской дуги и в наступательной операции 1943 г., не исключается возможность повторения действий 1942 г. в части выбора направления главного удара с резким его изменением для выхода на оперативные тылы обороняющейся стороны»[105].

В результате настойчивой и целенаправленной работы всех органов военной разведки Ставка Верховного главнокомандования, командующие и штабы Центрального и Воронежского фронтов, знали название наступательной операции немцев – «Цитадель», замысел немецкого командования, состав немецкой группировки, направления главных ударов, а также ориентировочные сроки ее начала. Накануне Курской битвы пленные, захваченные войсковой разведкой, указали не только дату, но и точное время перехода немцев в наступление[106].

В ходе стратегических операций, проведенных войсками Красной армии во втором периоде Великой Отечественной войны, были разгромлены крупные группировки немецких войск и их союзников, освобождены огромные территории Советского Союза. Под Сталинградом из 65 дивизий противника, принимавших участие в боевых действиях, было разгромлено 49 (75 %), в ходе Курской битвы – 39 (33 %) из 92[107]. В этом была и большая заслуга и военной разведки, которая обеспечивала органы государственного и военного управления СССР, командование Красной армии своевременной и достоверной разведывательной информацией. Эта информация учитывалась в ходе выработки замыслов и планирования военных операций и боевых действий по освобождению Белоруссии как на оперативно-стратегическом, так и на тактическом уровне.

Анализируя соотношение родов войск противника, военная разведка в ходе подготовки к стратегической наступательной операции «Багратион» установила, что по состоянию на 10 июня 1944 г. оно не претерпело значительных изменений в сравнении с 1941–1943 гг., за исключением небольшого роста авиации противника при уменьшении численности его сухопутных войск (таблица 15).

Таблица 15

Процентное соотношение родов войск вооруженных сил Германии, в том числе и армии резерва (1941–1944 гг.)[108]

Это свидетельствовало о том, что устоявшиеся взгляды военно-политического руководства Германии на роль родов войск в войне остались прежними.

При этом совместный удельный вес авиации, бронетанковых и мотомеханизированных войск был достаточно высок и фактически равен удельному весу пехоты. ВВС Германии, действовавшие в основном с сухопутными соединениями, рассматриваются здесь как род войск, хотя они являлись составной частью вооруженных сил. Инженерные войска показаны вместе с тыловыми службами ВВС, а прочие рода войск и тыловые службы – без организации Тодта.

Также было установлено, что, несмотря на открытие второго фронта, в боях против союзных войск немецкое командование держало 30,8 %, или ⅓, дивизий действующей армии, т. е. не больше, чем держалось ранее вне советско-германского фронта. Тем самым, увеличивая количество дивизий, которые вели бои против британских и американских войск, немцы шли не по линии ослабления своей группировки на советско-германском фронте, а путем привлечения дивизий с других направлений.

Таким образом, появление западного фронта не повлекло за собой уменьшения количества дивизий на советско-германском фронте (65,7 % – в 1943 г. и 64,3 % – в 1944 г.)[109].

Данные военной разведки учитывались в ходе подготовки и проведения наступательных операций по освобождению Белоруссии.

Третий фактор. Несмотря на то что в ходе ожесточенных боев в 1942–1943 гг. противник понес значительные потери, он обладал на советско-германском фронте большими силами и резервами для восполнения потерь. На белорусском направлении Верховное командование Германии держало самое мощное оперативно-стратегическое объединение войск вермахта – группу армий «Центр».

В связи с этим в ходе планирования и подготовки наступательных операций на осень 1943 г. и 1944 г. от военной разведки требовались точные данные для органов государственного и военного управления СССР, командования Красной армии о состоянии вооруженных сил и резервах Германии и ее союзников.

Военной разведкой было установлено, что к 1 января 1943 г. на советско-германском фронте враг имел 261 дивизию, в том числе: немецких – 208,5, финских – 18, венгерских – 14, румынских – 12, итальянских – 5,5, словацких – 2 и испанских – 1. По сравнению с 1 ноября 1942 г. общее количество войск противника на советско-германском фронте уменьшилось на 5 дивизий. В то же время количество немецких дивизий увеличилось на 15,5. Одновременно произошло резкое уменьшение количества румынских (с 26 до 12) и итальянских (с 11 до 5,5) соединений[110].

Разведывательное управление Генерального штаба Красной армии подготовило расчетные данные «Состояние людских ресурсов германской армии» по состоянию на 1 января 1943 г. В первом разделе «Численность и состав армии к 1.1.1943 г. (по расчетным данным)» отмечалось: «По расчетным данным, структура германской армии на 1.1.1943 г. была следующей: Сухопутные войска – 5 000 000 чел.; ВВС и ПВО – 1 200 000 чел.; Морской флот – 250 000 чел.; Органы Тодта – 450 000 чел.; раненые и больные (вне строя, на излечении) – 1 900 000 чел.; резерв – 200 000 чел. Итого: – 9 000 000 чел.»[111]. В данном разделе отмечалось, что по сравнению с началом войны и далее с началом кампании 1942 г. германская армия претерпела существенные количественные и качественные изменения. Эти выводы были подтверждены следующими данными: «Так, к началу войны с СССР она имела: боеспособного состава всех родов войск – 9 000 000 чел.; резерв – 1 500 000 чел.; раненых – нет. Итого: – 10 500 000 чел.

Соответствующие контингенты к началу кампании 1942 г. (на 1.5.1942 г.) составляли: боеспособного состава – 7 400 000 чел.; резерв – 1 200 000 чел.; раненые (вне строя) – 1 400 000 чел. Итого: – 10 000 000 чел.

В течение лета – осени 1942 г. в германскую армию влились новые людские контингенты, что повлекло за собой значительное снижение ее качества. Так, она получила за это время до 1 млн мужчин старших возрастов (46–55 лет) и до 1 млн мужчин других национальностей»[112].

Во втором разделе «Состояние резервов на 1.1.1943 г.» обращалось внимание на то, что высокий процент