Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Страница 38

Вон они, выглядывают из-за угла.

Я понимала, что веду себя как загнанный зверь. Но страх не спрашивал разрешения. Он просто был. Сидел под рёбрами, холодный, внимательный, готовый к удару.

— Дыши, — внезапно произнёс Анкей.

Я вздрогнула.

— Я дышу.

— Нет. Ты задерживаешь дыхание.

Я хотела возразить, но поняла, что воздух не идёт дальше горла. Сделала вдох. Потом ещё один, глубже. Генерал ничего больше не сказал. Я дышала, ожидая, пока мой пульс перестанет отдаваться в подлокотнике.

Карета свернула на широкий проспект, где дома стали выше, витрины ярче, а прохожие — богаче.

Здесь пахло мокрым камнем, дорогим табаком и карамелью из открытых кондитерских. И эти запахи влетали в приоткрытое окно.

Я смотрела в окно, пока экипаж не остановился у роскошного здания с огромными стеклянными витринами, защищёнными от посторонних взглядов тонкой сетью защитных рун. Они мерцали едва заметным голубоватым светом, отпугивая грязь и любопытных.

На манекенах за стеклом сияли платья. Шёлк. Кружево. Атлас. Тонкая вышивка золотой нитью. Перламутровые пуговицы. Ленты, которые казались мягче шёлка.

— Маску сними, — произнёс Моравиа.

Я медленно повернулась к нему, глядя на него с удивлением.

— Что? — прошептала я, чувствуя себя неуютно.

— Маску. Сними.

В горле пересохло.

— Здесь?

— Здесь!

Я коснулась застёжки. Пальцы вдруг стали деревянными, непослушными. Без маски я снова стану Львиной. Меня могут узнать!

— Но… — возразила я, сильнее прижав маску к лицу.

— В этом магазине не должно быть кадета Джейлорда, — холодно произнёс Моравиа. — Здесь должна быть ты.

Глава 76

Эти слова ударили неожиданно больно. «Здесь должна быть ты». А кто это? Я давно не чувствовала себя «собой». Я была функцией, беглянкой, тенью, живым архивом генеральского кабинета.

Я расстегнула ремешок и сняла маску. Холодный воздух коснулся лица. Мне показалось в отражении окна, что шрам стал еще заметнее, огромнее, безобразнее. Я опустила глаза, не в силах смотреть в затемнённое стекло.

Анкей смотрел не на повязку, не на шрам. Сейчас генерал смотрел на меня. И от этого почему-то стало почти невозможно сидеть спокойно.

— Вы хотите выбрать кому-то платье? — прошептала я.

Вопрос вырвался сам. Глупый. Ненужный.

Но витрины сияли, давая понять, что это не ошибка. Что мы приехали именно туда, куда нужно. В магазин готовых нарядов.

На витрине застыли три поражающие роскошью бальных платья. Они показались мне слишком дорогими, слишком красивыми, слишком женскими. Может, мой взгляд давно привык.

И я вдруг подумала, что у него, конечно, есть женщина. Должна быть. У такого мужчины не может не быть женщины. Без прошлого, которое тянется за ней, как кровавый след по полу.

У него должна быть та, кто умеет входить в зал так, чтобы мужчины оборачивались. И он привез меня сюда, чтобы я помогла выбрать ей подарок. Скорее всего, ему хочется сделать ей приятное, и нужен женский взгляд.

Почему-то от этой мысли кольнуло под рёбрами. Неприятно. Мне вдруг стало стыдно и неловко от таких мыслей.

Моравиа медленно поднял на меня взгляд.

— Вам нужно подарить кому-то красивое платье? — вздохнула я, стараясь скрыть свои чувства.

«Не показывай ему ревность. Не показывай боль!» — шептало что-то внутри, а я стиснула челюсть и сжала кулаки.

— Да, — произнёс генерал, глядя на роскошную витрину.

Я почувствовала, как внутри что-то маленькое и глупое оборвалось. Надежда на что-то несбыточное. На что-то невозможное.

— Платье нужно тебе, — произнёс Анкей, выдыхая.

Я моргнула. Мне? Зачем? Как мне? Сотни мыслей пронеслось в голове, а я все еще сидела ошарашенная.

— Мне?.. — мой голос дрогнул, когда я переспросила.

— Мы едем на бал, — генерал нахмурил брови, снова глядя на витрину.

Я не могла поверить в то, что только что услышала. Бал. Я перестала дышать.

Перед глазами вспыхнули залы поместья Соулкенов. Свет люстр, отражающийся в полированном паркете. Музыка, от которой кружилась голова. Чужие лица. Женщины, которые умеют улыбаться правильно. Мужчины, которые смотрят оценивающе, взвешивая приданое и связи. Платья, в которых нельзя пошевелиться «не так». Перчатки. Поклоны. Правила. И голос Фландра, тихий, сладкий, смертельный: «Не тот взгляд, Львина. Не так держишь плечи. Улыбнись. Ты позоришь меня».

Я вцепилась в край сиденья, чувствуя, как ткань мнется под ногтями.

— Нет, — прошептала я, холодея от ужаса. Бал означал то, что меня увидят! Снова. Там может быть Фландр!

Моравиа нахмурился.

— Это не просьба, — произнес он мрачно.

— Я… я не могу. Я в бегах, — задыхаясь, прошептала я, чувствуя, как вздрагиваю всем телом.

— Можешь, — припечатал Анкей. — Все ты можешь.

— Нет, — уже громче сказала я и сама испугалась собственного голоса. — Вы не понимаете… Я не могу на бал. Там люди. Там все будут смотреть. Я… я не знаю, как…

Я запнулась. Как объяснить, что бал для других женщин — музыка и шелк и сплетни. А для меня это просто кошмар наяву. Ведь Фландру скажут. Скажут! Доложат! Сплетни донесут до него то, что я выходила в свет. А если он сам там будет? Что тогда?

— Я не поеду, — выдохнула я, сжимая сидение так, что руке стало больно.

Моравиа смотрел на меня очень внимательно. Слишком внимательно. В его серых глазах не было раздражения. Было сосредоточение. Как перед штурмом. Как перед тем, когда нужно принять решение, от которого зависят жизни.

— Поедешь, — тихо и мрачно сказал он. В его глазах читался приказ. Тот самый, который нельзя пропустить мимо ушей. Приказ генерала.

Я дёрнулась, будто он ударил.

— Зачем? Чтобы все увидели? Чтобы все поняли, кто я? Чтобы Фландр…

— Чтобы все увидели, — перебил он. — Отставить панику, кадет! Я здесь не для того, чтобы слушать твое нытье! Мы здесь, чтобы купить тебе платье, достойное спутницы генерала!

Я замолчала, чувствуя, как теряю связь с реальностью.

Моравиа наклонился вперед. Расстояние между нами сократилось. Серые глаза стали темнее, почти черными в полумраке кареты.

— Или ты сомневаешься, что я смогу тебя защитить? — произнес он, а в голосе я впервые услышала что-то зловещее. — Сейчас твоя задача — выбрать платье и перестать смотреть на витрину так, будто тебя ведут на казнь.

— Вы… вы не посвятили меня во все детали, — прошептала я, глядя на сияние витрины.

— Приказы командования не обсуждаются! — отрезал Анкей, выходя из кареты.

Глава 77

Дверца кареты захлопнулась за его спиной с глухим, окончательным стуком.

Я осталась сидеть в полумраке салона, вцепившись пальцами в бархат сиденья так, что суставы ныли и костяшки побелели.

Платье. Бал. Спутница генерала.

Слова не укладывались в голове, рассыпаясь на отдельные слоги, каждый из