Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш - Страница 27

к щеке, скрывая шрам, скрывая слабость, скрывая меня.

Потом замерла, переводя взгляд на часы.

Лекция по тактике и стратегии! Как я могла забыть! Мне же разрешено посещать теоретические занятия?

Сердце неприятно дрогнуло, сжавшись в холодный ком.

Он ведь может передумать. Запретить. Сказать, что я еще слишком слаба. Что штаб важнее учебы. И он, скорее всего, так и сделает, ограничив мой мир кабинетом и комнатой. Но я так не хочу. Тем более, что мы договаривались!

Глава 56

Я осторожно приоткрыла смежную дверь.

Генерал сидел за столом, склонившись над картой Северного фронта. Свет магических кристаллов, закрепленных на потолке, ложился на его лицо резкими, глубокими тенями, подчеркивая шрам на губе и темные круги под глазами. Он выглядел уставшим. Изможденным. Но спина оставалась прямой, а плечи — расправленными.

Он даже не поднял головы, когда я вошла.

— Как самочувствие?

Голос был ровным. Слишком ровным. Будто этой ночью, когда мир рушился, а я горела в огне лихорадки, ничего не произошло.

Я замялась. Перед глазами снова всплыло ощущение ладони, сжимающей мою руку. Тепло, которое казалось невозможным для человека с ледяными глазами.

Я быстро отвела взгляд, уперевшись глазами в свои сапоги.

— Отлично, господин генерал.

Перо замерло на бумаге. Секунда тишины. Потом скрип возобновился, чуть громче прежнего.

— Температура?

— Уже нет.

— Голова кружится?

— Немного.

— Значит, пройдет.

Я поджала губы. Невыносимый человек. Он говорил со мной так, будто часовщик проверяет шестеренки часов, отлаживая работу механизма, а не как человек с человеком.

— У меня сегодня лекция по стратегии, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мне разрешено ее посетить?

Теперь он поднял взгляд.

Серые глаза скользнули по мне быстро, цепко, оценивающе. Я не могла понять, что он так внимательно смотрит. Маскировку? Плащ, маску и мундир? Или проверяет, как я держусь на ногах.

— Ты мне пока не нужна. Я уже сам разобрался. Станет плохо — вернешься сразу. Без вопросов, — наконец произнес он, а перо скрипнуло по бумаге.

— Так точно, — звонко ответила я, радуясь, что лекцию мне все-таки дадут посетить.

— И не вздумай падать в обморок! — резко произнес генерал, поднимая глаза.

Я нахмурилась.

— Это приказ?

Звучало довольно странно. Если бы это зависело лично от меня, а не от моего организма, я бы с радостью его выполнила. Но от меня это не сильно зависело.

— Это здравый смысл, Джейлорд. В аудитории — кадеты. Не хватало, чтобы кто-то снял с тебя лежащей на полу маску. Это понятно?

Я едва заметно закатила глаза под маской. И почти сразу увидела, как угол его рта дернулся. Едва заметная тень усмешки.

Если бы я моргнула — решила бы, что мне показалось.

— Иди уже, — сухо произнес он, снова утыкаясь в бумаги. — Пока я не передумал и не отправил тебя сортировать архивы за прошлый год.

И я вышла за дверь, чувствуя, как получила капельку свободы. Быстрым шагом, чтобы не опоздать, я прошла мимо дежурных офицеров, мимо охраны, спустилась вниз, чувствуя себя точно так же, как до того предательского дня, когда у меня невовремя начались критические дни.

Аудитория встретила меня привычным хаосом.

Воздух здесь был густым, спертым. Пахло сырой шерстью мундиров, дешевыми чернилами, мокрой обувью и мужским потом. Кто-то спорил о тактике кавалерии, кто-то дремал, уткнувшись лбом в парту, на задних рядах тихо позвякивали кости.

Я усмехнулась. Игра в кости была любимой игрой курсантов. А что? Карты прятать сложно, а вот пару кубиков — намного проще. Причем прятали их в основном в каблук сапога. Я даже знала такие секреты.

Я привычно натянула капюшон ниже, сливаясь с черно-серой массой, и прошла к своему месту у окна.

— Джейлорд?

Я подняла голову.

Преподаватель, лейтенант Варен, уже смотрел на меня. Молодой, светловолосый, с открытым лицом и единственным орденом на груди. Он казался слишком живым для этих каменных казенных стен. Даже его глаза отличались от глаз остальных. У офицеров, инструкторов и генерала глаза были холодными, пустыми, но взгляд Варена был живым, словно в нем еще сохранилась искра жизни.

Он улыбнулся. Не насмешливо, как другие. Тепло. Искренне.

— Рад видеть вас на лекции, кадет. Я слышал о вашем переводе в штаб. Уже решил, что мы потеряли одного из самых перспективных полководцев.

Глава 57

Я улыбнулась под маской. О, если бы он знал, что самым перспективным полководцем является женщина, интересно, что бы он сказал?

По аудитории прокатился недовольный гул. Кто-то фыркнул. Кто-то закатил глаза.

— Конечно, — пробормотал голос с задней парты. — Любимчик преподавателей. Штабная крыса.

В меня полетела смятая бумажка. Но я проигнорировала этот жест презрения и зависти. Я долго учила себя игнорировать провокации, не ввязываться в споры и драки. Это было тяжело, но я справилась.

Я сделала вид, что не услышала. Но внутри кольнуло. Остро. Предательски. «Штабная крыса», — пронеслось в голове. «Крыса!» — послышался голос мужа, застрявший в памяти, как кровоточащая заноза.

Варен услышал. Его улыбка исчезла. Он холодно, без эмоций, посмотрел в сторону шума.

— Если бы остальные слушали лекции так же внимательно, как кадет Джейлорд, армия Империи была бы чаще праздновала бы блистательные победы. А вы, кадет Корвин, вместо костей могли бы изучать карты местности. Вам пригодится. Вы — будущий офицер! И вам отдавать приказы, где размещать позиции!

В аудитории мгновенно стало тише. Только скрип перьев и тяжелое недовольное дыхание в масках.

Я почувствовала, как щеки под маской начинают гореть. Не от стыда. От странного, теплого облегчения.

— Итак, — продолжил Варен, уже спокойнее, подходя к доске. — Переходим к Кессельскому перевалу. Битва, которая стоила нам трех полков. Почему?

Я невольно выпрямилась, сидя на своей первой парте. Я сама выбрала ее, чтобы меня не отвлекали. Впрочем, на нее было не так много претендентов. Как говорили кадеты: «Подальше от начальства, поближе к кухне!».

Варен заметил, как я внимательно слушаю. И снова едва заметно улыбнулся, прежде чем начать рисовать схему.

Лекция началась. И мир исчез.

Остались только линии на доске. Только логика войны. Только холодный, прекрасный язык стратегии, где эмоции не имели веса, а решали только цифры, рельеф и время.

— … из-за погодных условий рельеф полностью не просматривался… — слышала я голос, погружаясь в историю битвы.

Я слушала. Записывала. Разбирала схемы укреплений. Ошибки снабжения. Логистику, которая допустила роковую ошибку, попав в засаду вражеских боевых магов.

В какой-то момент я поймала себя на том, что забыла про шов на щеке. Про болезнь.