Внеплановый отпуск - Елена Архипова - Страница 10

всё это видел, потому что опять самым бессовестным образом наблюдал за зеленоглазой чаровницей.

Он тоже сделал пару глотков, чтобы понять, что же ее так удивило.

Вино было прохладным, освежающим, с яркой кислинкой, привкусом яблок и, кажется, крыжовника.

И да, оно было совсем легким.

— Вкусно, — вынесла вердикт Дарья и кивнула на тарелку с едой: — Угощайтесь.

Алексея не пришлось приглашать дважды, он сегодня, признаться, и забыл про еду.

Зачерпнул ложкой кусочек картошки с наваристым бульоном и грибами и отправил в рот. Еда была с дымком и ароматом лесных грибов.

Алексей и не помнил, когда ел что-то настолько вкусное, хотя бывал в лучших ресторанах мира.

— Даша, это очень вкусно, — пришла его очередь ловить на своем лице внимательный взгляд девушки.

Она, казалось, расслабилась, получив его похвалу, и принялась есть.

Наконец, когда Алексей, умяв две порции картошки, налил им ещё вина, Дарья попросила:

— Алексей, расскажите о своей жизни. О настоящей, не из интернета и журналов.

Алексей усмехнулся.

— Читали обо мне?

— Гуглила, — призналась она без тени смущения. — Любопытно же, кто сосед.

— И что узнали?

— Что вы очень успешный, очень богатый, и у вас роман с какой-то известной блогершей. Фамилию я не запомнила, не слежу я за этими блогерами.

— Ну у нас с Викторией это не было романом, — покачал головой Алексей. — Это было... я даже не знаю, как назвать. Взаимовыгодное сотрудничество? Ей нужна была известность, мне — красивая спутница на приёмах. Ну и вам, опережая новости, сообщаю — больше и этого нет. Как раз вот накануне и закончилось всё.

— Печально, — тихо сказала Даша.

— Что именно?

— Что у вас не было настоящего, — она посмотрела на огонь. — Мне кажется, без любви жизнь пустая. Как бы ни был красив фантик.

— А у вас была? Любовь? — Алексей не знал, почему задал этот вопрос, но очень хотел услышать ответ.

Даша помолчала.

— Была. Лет пять назад. Большая, светлая и на всю жизнь, как я думала, — девушка улыбнулась чуть грустно, покатала шарик из салфетки по столу. — С Игорем мы учились вместе в институте, в Москве. Красивый, умный, целеустремленный. Мы планировали пожениться и открыть свою клинику. Там, в столице. А потом всё как-то закрутилось… Умер папа, мать отказалась здесь жить. Она ведь не из местных. Они с папой познакомились, когда он в армии служил. Привез её сюда после службы, да вот мама так и не стала здесь своей. Её так все и считали городской, представляете?

Алексей молча кивнул, мол, да, представляет.

— Мама после смерти отца хотела продать усадьбу, но я была против. Как продать семейное родовое наследие?

— Правы, никак, — согласился кивнув.

— Вот! Вы понимаете! — обрадовалась. — А я приехала сюда на похороны папы и поняла, что не хочу, не могу уехать. Меня здесь не было несколько лет. Училась, летом подрабатывала. Мама даже рада была, что я не приезжаю в деревню. Она радовалась, что я в городе решила осесть. Всё уверяла меня, что и отец вот-вот согласится.

Даша резко замолчала и подняла лицо к небу, усыпанному звёздами. Алексей молчал, давай возможность девушке успокоиться.

— Это уж я потом узнала, что не хотел папа уезжать. Радовался, что усадьбу нашей семье вернули. Ремонтировал сам, что мог — он ведь хорошим плотником у меня был, — сказала с гордостью. — Каждую заработанную копеечку в ремонт усадьбы вкладывал. Мама злилась на него за это, ругались они из-за этого много. Это мне вот как раз Матрёна Ивановна потом и рассказала. Я после похорон папы ушла из дома, в доме вашей бабушки вот жила пару лет.

Дарья замолчала, а Алексей всё понял без слов. Дотянулся до руки девушки, которая вновь катала шарик из салфетки, взял её кисть в свою, сжал легонько, показывая свою поддержку.

Дарья не стала сопротивляться, кивнула едва заметно и продолжила рассказ:

— Игорь тоже приезжал со мной на похороны, но ему здесь не понравилось. Совсем. А я не могла уехать. Сказала об этом Игорю, а он заявил, мол, деревенская жена ему не нужна, — Дарья грустно улыбнулась и подняла на Алексея глаза. — А я ведь и есть деревенская. Думала, смогу прижиться в Москве, замуж выйду, будет своя клиника, детки… Знаете, мне всё чаще кажется, а может, оно и к лучшему, что так всё получилось. Тут я на своем месте, поняла, кто есть кто.

— Однозначно к лучшему. И знаете, местные вас считают своей, деревенской. Маму вашу не приняли, а вас да, — Алексей погладил тонкое запястье Дарьи большим пальцем.

Получилось очень инитмно. Девушка вздрогнула, но руку не забрала, отвела взгляд на пламя костра и сидела, молчала.

— Он идиот, — сказал просто. — Оставить такую женщину, как вы — это огромная ошибка. Я уверен, что он уже не один раз пожалел об этом.

Даша подняла на него глаза, которые в мерцании костра казались почти золотыми. Между ними повисло электрическое, почти осязаемое, напряжение.

— Алексей... — начала она, но он не дал договорить.

Порывисто встал, обошел стол в два шага и сел на скамейку рядом с девушкой. Обхватил её лицо двумя руками и поцеловал.

Медленно, осторожно, давая возможность отстраниться. Но Даша не отстранилась. Её губы, сначала робко, потом всё смелее, ответили на поцелуй.

Её рука легла ему на грудь, затем скользнула на шею, пальцы зарылись в волосы.

Алексей притянул её ближе, углубляя поцелуй. Она была тёплой, мягкой, настоящей. Её губы пахли вином и какими-то сладкими ягодами, а вся она сама и её волосы — летом и луговыми травами.

Он чувствовал, как бешено колотится её сердце. Или это его собственное билось так неистово?

Даша первой прервала поцелуй, отстранившись, но не далеко — их лица всё ещё были в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Алексей, это неправильно, — прошептала она, но глаза говорили совсем другое.

— Почему? — Алексей провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Потому что мы знакомы всего два дня. Потому что потом вы уедете. Через неделю, через месяц — неважно. А я останусь. И мне будет больно.

— А если я не уеду?

— Не говорите того, чего не знаете наверняка, — Даша резко отстранилась и поднялась со скамейки, быстро собрала со стола посуду.