Варяжская сага. Пряди Ансгара - Борис Сергеевич Корниенко - Страница 38

в дом, первой, кого он увидел, была Сорока. Она бросилась к нему, стала обнимать, целовать, потом увидела кровь на руке, заохала-заахала. Она так хлопотала вокруг него, что даже начала немного раздражать Ансгара.

– Погоди, потом перевяжешь, это только царапина. – Он отстранил от себя Сороку, увидел Перенега и спросил: – Где Черноус?

– У Братяты.

Услышав ответ, Ансгар решительно направился в покои хозяина дома. Тот сидел на краю постели и держался за голову. Рядом с ним стоял Черноус.

– А, это ты! – в голосе Братяты сквозь боль послышалось что-то похожее на радость. – Уже наслышан о твоих подвигах! Почему ты мне ничего не сказал?

– Ты болен, – ответил Ансгар, – не хотел беспокоить.

– Напрасно! Я бы хотел сам разделаться с убийцей Златы!

– Ты болен, – повторил Ансгар.

– Это верно, – грустно согласился Братята, – я уже не тот, что прежде. Со Сверром я бы не справился. Может, и к лучшему, что ты взял это на себя. Но ты должен был все-таки сначала сказать мне.

– Прости, ты, конечно, прав. Но мне хотелось как можно скорее воздать ему за его злодеяние.

– Понимаю-понимаю, – кивнул Братята, – если бы ты мне сказал заранее, я бы сам обо всем забыл и побежал вперед тебя, чтобы разделаться с ним! Ты мне только скажи: ты знаешь наверняка, что это был именно он?

– Да, я в этом уверен. Но если ты сомневаешься, то пусть Черноус приведет Весю, она подтвердит. Она ведь уже здесь? – Ансгар повернулся к тиуну.

Черноус сделал испуганное лицо, вжал голову в плечи и залепетал:

– Ее нет, я уже поведал господину, нет ее…

– Как нет? – закричал Ансгар и так грозно двинулся в его сторону, что тиун отпрянул в сторону.

– Она сбежала! Она сбежала! – завизжал он в страхе, так что Ансгар почувствовал отвращение.

– Как так сбежала?

– Как узнала, что ее к господину зовут, так и сбежала, – торопливо начал объяснять Черноус, – верно, думала, еще какие-нибудь вины ее открылись, вот и сбежала! Я едва только в сторону посмотрел, а она уже утекла!

– Ах ты, бестолочь! – снова возвысил голос Ансгар. Один только гнусный вид тиуна, согнувшегося в три погибели в ожидании справедливой затрещины, уже вызывал в нем приступ гнева.

– Оставь его! – попросил Братята. – Все равно дело уже сделано. Иди, Черноус!

Тиун поспешил выскользнуть из покоев. Ярл тяжело поднялся на ноги, полез в сундук, достал оттуда знакомый сверток, развернул, показал Ансгару.

– Одного я не могу понять, – проговорил Братята. – Сверр, конечно, был тем еще выблядком, не было у него ни чести, ни совести, но все-таки он был воином. В своей злобе он мог задушить Злату или зарезать своим ножом, но откуда у него взялось это? Разве это оружие мужчины?

Ансгар посмотрел на тонкий, похожий на шило клинок с маленькой рукоятью и крепко задумался.

* * *

Наутро он отправился искать Хвата. Старый кузнец оказался на месте – он все еще занимался своим ремеслом, хотя за те несколько лет, что Ансгар его не видел, изрядно постарел. Хват возился с мехами, готовясь разжечь пламя в горне.

– Здравствуй, кузнец, – поприветствовал его Ансгар, – помнишь меня?

– А, это ты, – сказал Хват, едва посмотрев на него.

Ансгар улыбнулся:

– А я думал, не вспомнишь.

– Отчего ж не вспомнить? – Хват говорил, не отрываясь от работы. – Годин приметную тебе память оставил.

Ансгар досадливо почесал шрам на щеке и согласно кивнул:

– Это верно.

– Да к тому ж, – продолжил Хват, – о тебе молва идет, сам не даешь о себе забыть. Вот сызнова в нашем городе людей убиваешь.

– Я покарал убийцу – и только.

– Ты так думаешь? – с каким-то ехидством спросил кузнец.

– Ты что-то знаешь? – встрепенулся Ансгар. – Если так, то поведай мне, прошу!

– Ничего я не знаю! – резко ответил Хват. – Да только этот ваш Сверр никогда бы не убил Злату. Он много зла тут натворил, с тех пор как приехал, много жен понасилил, но ни разу ни одну из них не то что не убил – даже не покалечил.

– Рано или поздно это должно было случиться. Те жены, видно, ему не сильно перечили. А Злата не только за честь свою постояла, но и лицо ему все разодрала. – Ансгар говорил твердо, будучи уверен в своей правоте, но все-таки почувствовал, как в его уверенности вдруг нашлась червоточина.

– Может, и разодрала, – пожал плечами Хват, – спорить не буду. Только вот что я тебе скажу. Ты уже, конечно, не тот юнец, который некогда явился ко мне с продырявленной броней, но все еще очень молод и не до конца понимаешь людей. И Сверра ты не понял. А я имел с ним дело, он не раз ко мне хаживал, и кое-что о нем я себе уяснил. Это был свирепый человек, злой, добра от него людям ждать не приходилось. Но была у него одна слабость – женщины. От них он с ума сходил и удержаться не мог, чтоб не попытаться овладеть той, кто ему приглянулась. Он мог добиться своего словом, мог силой, но притом никогда не допустил бы, чтобы женщина получила от него какое-то увечье. И чем больше он ценил какую-нибудь из них, тем больше берег ее. Они для него были как камни-самоцветы. Ведь их можно захватить, отбить у другого мужа, но не для того, чтоб изломать, а чтоб любоваться. Злата была самым дорогим самоцветом в городе. И конечно, ему хотелось ее заполучить. Я не верю, что Сверр мог ее убить.

Ансгар закусил губу. Неужели он покарал не того человека? Он торопливо полез за пазуху, достал сверток, развернул, показал Хвату.

– Скажи, кузнец, узнаешь ли ты этот нож? – в волнении спросил Ансгар.

– Дай-ка! Ну как же! Много лет его не видел, но такое не забудешь. Редкая в наших землях вещь! Только их два было.

– Два ножа? Но у кого они были? Расскажи! – Ансгара охватила дрожь.

– Когда Адальмунд еще живой был, он их мне как-то раз принес, – ответил Хват, – раздобыл в походе, уж не знаю где. Только они были притуплены, даже погнуты немного. Вот он и попросил меня привести их в порядок. Хотел подарок сделать для жены своей.

– Для какой жены? – уставился на него в недоумении Ансгар.

– Ну и чудак же ты! Одна жена у него была – Вивека.

* * *

Ансгар шел к дому Вивеки как в тумане. В голове вертелся целый ворох мыслей, в которых он мучительно пытался разобраться. Если это был нож вдовы Адальмунда, могла ли она сама убить Злату? Зачем тогда приходил Сверр? Может быть,