Принужден был от ударов таких жестоких вперед пленник двигаться,
Но лишь на пальцах ступней, дабы не уткнуться позорно носом в песок.
Умело ударял Крулл, как лягушка заковылял сгорбившийся римлянин связанный,
С коленями раздвинутыми и тестикулами, меж поднятых пяток качающимися.
Своего добившись, уткнул Крулл меча острие на груди центуриона в завитки волос.
Тщетно тот равновесие пытался удержать, но не сумел и на спину опрокинулся.
В падении своем губительном, как Крулл рассчитал, всем весом своим немалым
По у земли висящим тестикулам собственным ударил, раздавив их напрочь.
Оценил тут Крулл пленника мужскую силу, ибо тестикул разрушение
Эякуляцию последнюю у того вызвало, лицо центуриона спермы потоком залив.
По знаку Крулла приподняли воины римлянина, вновь на корточки его усадив.
Хоть мешочек с тестикулами как гладкий папирус египетский меж ног провис,
А лицо пленника болью искажено, ни звука тот не издал мужественно,
И пенис его, только что извергнувший, внушительным остался, как римлянин сам.
Последнее оскорбление нанес тогда Крулл римлянину побежденному
На его лицо помочившись, струей едкой варварской липкую сперму смывая,
В завершение ударом меча сильным обезглавив на корточках позорно сидящего
Центуриона пленного, и как воина, и как мужчину полностью побежденного.
Назидательна и справедлива для всех людей кончина его позорная стала,
Ибо не может в живых полководец остаться, столько рабов потерявший,
И столько воинов, не сумевших отпор дать группе варваров малочисленной,
И собственность Цезаря венценосного дорогую защитить не сумевшего.
Теперь, как весть о поражении этом и рабынь потере до Рима дойдет,
Поспешно вновь придется наместнику бретанскому, визитом озабоченному,
Гонцов во все города имперские отправлять рабынь отбирать и закупать,
Дабы инспекция Императора могущественного плачевно не кончилась.
Глава VI, в которой рассказывается о каннибализме гильветов и новых отверстиях в телах женщин
Тем временем как Крулл центуриона казнил столь люто и оскорбительно,
В загоне для рабынь три десятка женщин самых пухлых отобраны были,
Обнажили их, дабы все полюбоваться могли на белые телеса, соком полные,
И, в испуге дрожащих, в круг воинов привели, нового развлечения жаждущих.
На спину сочных красавиц уложили, налитые животы им накрест вспороли,
И, еще живых и кричащих, выпотрошили. Потом копьями их насквозь прокололи, Через вагину ими нетронутую до горла, и над кострами на вертелах стали жарить,
Дабы с утра голодных гильветов воинов и молодежь накормить досыта.
Более целесообразно это было, чем жестокие убийства бессмысленные,
Ибо редкую в наше время для мира цивилизованного пищу давало -
Заживо над костром жареную плоть женскую молодую сочную и вкусную,
Что куда лучше обыденной оленины иль свинины приевшейся было.
Ради господства плоти телесной и душевной гильветы жили, иного не ведая.
Хоть каннибализм и у них исключеньем считался, в исступление их приводила
Плоть жаренная женщин захваченных, один вид самых мест интимных -
Вульвы, грудей, лядвей с ягодицами, новую жажду крови и похоти вызывая.
Поскольку не было сейчас у гильветов в игрушках для похоти недостатка,
Каждую пленницу лишь для однократной эякуляции использовать было можно,
Убивая ее при этом, и судорогами жертвы предсмертными наслаждаясь,
Прилив крови к пенису вызывающими, где б в женском теле не находился он.
Места же разные использовались для пениса, не только вагина, анус или горло,
Новые отверстия в мясе пленниц гильветы для похоти проделывали.
Почти в любом из отверстий этих при агонии мускулы женские сокращались
Немедленную эякуляцию насильника и убийцы вызывая ответно.
Единственная часть тела женского, дыра в которой, пенисом заложенная,
При агонии мускулов сокращение не вызывающая - груди женские были.
Но так они подпрыгивали возбуждающе при движении пениса, в них вложенного,
Что прекрасными предметами для пытки предсмертной гильветам служили.
Считали варвары, танец самый красивый эротический пленницы умирающей Тогда именно получался, когда пенис грудь, кинжалом под соском надрезанную,
Всё глубже и глубже пронизывает, оргазм сильный танец такой вызывает.
Ведь всю женщину не надо держать тогда, только в грудь вцепиться достаточно.
В иных же отверстиях в теле пленниц, специально для насилия проделанных,
Конвульсии красавицы предсмертные пенис эрегированный судорожно обжимали,
При этом обильную эякуляцию встречную у насильника вызывая агонией.
К примеру, над ключицами надрезать шею с горлом гильветам нравилось.
В обе стороны тогда можно было пенис просовывать - и к голове, и к туловищу,
И по трубке естественной любой - и по горлу, и по трахее дыхательной,
Куда интересней так пленницу насиловать было, чем просто рот ее использовать.
Еще живот надрезали - около пупка обычно, где пенис кишками плотнее держится.
Еще - под ребрами, лучше слева, чтоб до сердца несчастной пенис дотрагивался,
И самой головкой нежной его затухающее биение неравномерное чувствовал.
Еще - в пахе, рядом с вульвой в пустоту щель вагине параллельную прорубить,
Из естественной в новую переходить тогда можно, в анус оттуда, обратно потом.
Еще - узкий, но глубокий, в мякоть самую, разрез на бедра внутренней стороне
Сделать - там, где у женщины кожа бархатистая самая нежная, и мышцы сплошные.
Так пенис эти мышцы обжимают, что эрекцию вожделенную стократ усиливают,
Хоть из-за обжима этого и сложно в разрезе мышечном пленницу насиловать.
Лишь воины гильветов самые сильные успешно могли бедро использовать,
И то для этого ногу женщины, поднятую горизонтально, фиксировать приходилось,
Вервием, к примеру, привязывать, бедро разрезанное наверх подтягивая.
Еще ж лучше - шипом деревянным к доске прибить, тогда лишь пенис вводить. Закалка немалая и сноровка для фрикций трудоемких в бедро требовались,
Но наибольшее удовольствие этот способ давал - движение самое малое
Пленницы полураспятой бурю мускулов движения вокруг пениса создавало,
Особенно, если с эякуляцией одновременно в вагине кинжалом шевелить.
При оргии этой кровавой гильветы зачастую женщин даже не обнажали,
Лишь дыры для пениса в одежде прорезая и ленты стягивающие рассекая,
Ибо в агонии предсмертной руками свободными пленница сама платье свое
Разрывала в забытье бесстыдно, наслаждение варвара тем усиливая.
Глава VII, в которой рассказывается о стаде кобылиц, из пленниц гильветами отбираемых
Целью гильветов было всегда над побежденными доминировать полностью.
Но подчинение слабейшего, даже полное, не воспринималось ими достаточным.
Полной властью считали они только смерть, от варварской своей руки принятую.
Хоть одно исключение из правила этого принималось ими - для рода продолжения.
Стадом кобылиц своих называли они пять с половиной десятков пленниц,
Прекрасных самых и молодых, только лишь в возраст детородный вошедших,
Но не худосочных, а выносливых достаточно, с тазом и бедрами широкими,
Не мешающими ребенка, от варваров зачатого, выносить, родить и вскормить.
Отбор стада этого из невольниц всех очень тщательный гильветы устроили.
Сначала из загона женского переполненного потенциальных кобылиц вывели -
Молодых достаточно, с фигурой мясистой и цветом кожи белоснежным только,
Ибо не были черты негроидные гильветам присущи, и получить не хотели их.
Таких больше пяти сотен оказалось, слишком много для племени мобильного.
Этим внимательный осмотр устроили - обнажиться велели, в кучку одежду сложив, И по одной мимо варваров, строем в две шеренги стоящих, медленно проходить.
Каждый воин в шеренгах "право вето" имел, римлянами самими изобретенное.
Широко использовали при осмотре воины это право - если не устраивал кого
Цвет волос иль форма груди,