Надо бы последить за ней. Не дай бог ей придет в голову ослепительная мысль – натравить на Альфонсо ИПФ. Позвонит тому же Рокину, намекнет, что, как и когда – и все. У нее – чистые руки, у ИПФ – радость в сердце.
Но что ей можно предложить, чтобы она отказалась от мести?
Себя?
Она и в лучшие времена от такого отказывалась. А сейчас…
Вампир даже поежился. Разозлившуюся Ю. Е. Леоверенскую он увидел. И сильно подозревал, что в следующий раз наблюдать будет из бомбоубежища. В крайнем случае – хотя бы под стол залезет. Своя шкура – она крайне близка к телу и дорога хозяину. Вот. Да и жить как-то хочется… привык за семьсот лет…
Черт!
Да не стал бы он тащить ее в постель сейчас! Времени у него хватает! Сама бы пришла! Пусть через сто лет, через двести, но пришла бы!
Но и его зацепило сначала магией Альфонсо да Силва, а потом и Юлиным гневом. И он просто потерял контроль над собой. Настолько, что даже вспоминать не хочется.
Если бы Юля не догадалась поступить именно так…
Сила вампира намного больше человеческой. Перевернуть КамАЗ, груженный мешками с цементом, Мечислав смог бы, не прилагая особых усилий. И если бы его агрессия не перешла в секс, кто знает, что могло бы случиться.
Одним словом – это был оптимальный выход из ситуации. А теперь надо принять все случившееся как должное – и наслаждаться результатом.
Осталось объяснить это Юле.
Вампир вздохнул и еще раз оглядел комнату. Пора уходить отсюда. Как раз должны навести порядок в его комнате в «Трех шестерках», в которой он и собирался принять Юлю. Надо только подарок не забыть… В маленьком кейсе, который стоял у стола, ждал своего момента шикарный золотой гарнитур с изумрудами.
Мечислав не понимал, что опять совершает ту же ошибку. И Юле просто не нужны драгоценности. Золото – это по большому счету – хлам. Не жизнь. Не здоровье. Не любовь и даже не доверие. Всего лишь побрякушки, которые кто-то решил считать ценными. И Юле они просто не важны.
Но действовал он из лучших побуждений. И искренне хотел, чтобы Юля оставалась его любовницей.
Телефон продолжал звонить. Вампир поглядел на него как на ядовитую змею, но трубку снял.
– Шеф? Это Дмитрий из Гореловки, – произнес торопливый голос.
Мечислав взглянул на экран телефона. Действительно, код совпадал. Но почему его человек (оборотень) звонит с местного телефона?
Ответ он получил мгновенно.
– Шеф, у нас еще одно убийство. Тут мужика располосовали, как Лаврика. Круг, красные символы… Я как раз в зверином обличье был, сейчас вот добежал до ближайшего телефона, перекинулся и звоню вам. Приедете – или все это сразу убрать?
Мечислав долго не колебался.
Встречу с Юлей придется отложить. Надо съездить и поглядеть на труп. А вот ее тащить с собой необязательно. Он и сам может посмотреть – то или не то.
– Мы выезжаем.
– Я буду ждать вас у поворота на базу отдыха «Савраска» и провожу до места, господин, – выдохнул оборотень в трубку.
– Жди, – Мечислав бросил трубку и начал переодеваться. Для свидания хороша одна одежда, для осмотра места преступления – другая. Которую не жалко. Почему-то после таких происшествий на одежде обнаруживаются невыводимые ни одним, даже самым разрекламированным порошком пятна крови, грязи и каких-нибудь телесных жидкостей. Фи…
Но съездить поглядеть надо. Обязательно. Сравнить, сверить…
Мечислав и сам не признался бы себе, что просто хочет оттянуть момент встречи с Юлей и решительного объяснения. И хватается за любой повод. Да за глаза хватило бы Вадима. Или Валентина. Или Леонида. Послать их – пусть все сфотографируют и привезут отчет.
Но – нет.
А если бы вампиру сказали о его страхах, увидели бы только изумленный взгляд.
Я? Боюсь? Объяснений?
Да вы знаете, скольким женщинам я успешно вешал лапшу на уши?
В «мерседесе» поместилось четыре человека. Два вампира – за рулем Геннадий, молчаливый и замкнутый вампир из тех, кто перешел к Мечиславу после гибели Андрэ, и сам Мечислав на заднем сиденье.
И два оборотня. Алексей – молодой лисенок из недавно прошедших инициацию, и Михаил – из клана тигров.
Разговаривать Мечиславу не хотелось.
Больше всего – пусть вампир и не хотел себе в этом признаваться, его задело имя Даниэля, произнесенное Юлей. Его женщиной! ЕГО фамильаром! Да черт возьми, она просто – ЕГО! И смеет в постели с ним думать о ком-то еще?
Хотя… не так уж она и мечтала оказаться в этой постели. Чего себе лгать – если бы он не взбесился до потери человеческого облика, Юле никогда не пришло бы в голову успокаивать его ТАКИМ образом. И – как это ни губительно для самомнения – Мечислав сильно подозревал, что будь у его фамильара средство для быстрого и надежного оглушения вампиров – она бы применила его не раздумывая. То, что случилось между ними, для него было приятно. До того, как Юля позвала другого мужчину. А для нее?
Черт!
Наверняка она думала о Даниэле!
Но больше такому не бывать!
В моей постели будем только я – и она!
Как бы мне ни пришлось для этого трудиться!
Об этом и размышлял Мечислав. Он настолько увлекся, обдумывая, как ему опять заманить Юлю в свою постель, что не успел адекватно среагировать, когда машину атаковали.
Все было быстро и страшно.
Взрывы, выстрелы, падающие противники… их было слишком много…
Когда ему в грудь вонзились две серебряные пули, а еще одна больно ударила в ребро, последней его мыслью было:
«Как же нелепо… умирать… сейчас…»
* * *
Как же, дадут мне нормально посидеть в баре! А потом догонят – и опять дадут.
Вечер вообще был несахарным.
Эдуард.
Понимающие взгляды вампиров и оборотней.
Отсутствие Мечислава.
А теперь еще оставленный вампиром для меня наряд. Увидев ЭТО, я психанула и чуть не выкинула мерзкую тряпку в окно. Почему вдруг?
Нет, с чьей-то точки зрения – это отличное платье. А я вот не люблю сплошные сеточки с блестками. То есть платье – этакий длинный черный чулок до пят из какой-то сетчатой ткани. А стратегически важные места закрыты блестками. Есть еще несколько скоплений блесток по телу, но…
А если