В поисках шахмат - Арне Кристер Фуглесанг - Страница 6

шахматную королеву. Как вы думаете, ей нравится, что простая пешка может стать королевой? И когда вообще появилось это правило?

Прежде чем ответить, дядя Альберт надолго задумался.

– Возможно, ей это и не нравится. С другой стороны, это правило превращения пешки стало использоваться повсеместно лишь пару сотен лет спустя.

– Что значит повсеместно?

– На протяжении столетий в разных частях мира правила игры в шахматы различались. Только в XIX веке люди смогли договориться о единых правилах, которые используются и по сей день. Но давайте для начала посмотрим, как жилось «пешкам» – крестьянам и простым солдатам – в давние времена.

Дядя Альберт нажал на кнопку пульта, защитный чехол свернулся и Лунник предстал во всей своей красе.

– А вот и наша ракета! Летим дальше, в следующее столетие!

Шахматная школа дяди Альберта

Ферзь

Ферзь (или королева, она же дама):

. Ферзь – это лучшая фигура, потому что может делать самые длинные ходы. Как и король, ферзь может ходить и прямо, и по диагонали. Но в отличие от короля, она может переместиться на любое расстояние.

Ферзь – лучшая фигура, ведь она не только мастер ставить шах и мат королю, но и хорошо умеет угрожать и брать фигуры противника.

В этом положении белый ферзь может взять любую из чёрных фигур, хотя и находится так далеко от них. Он может взять ладью:

Или коня:

Или пешку:

5. Пешки сильны, когда они вместе

Лунник приземлился на опушке хвойного леса. Вокруг лежал снег.

– Ну, и где мы теперь? – спросила Марианна, зевая.

Как только Лунник покинул Испанию несколько часов – или несколько лет – назад, дети крепко уснули, и проснулись только теперь, от лёгкого толчка при приземлении.

– В окрестностях Муры, – ответил дядя Альберт.

– Мура? Это наш, шведский, город? – переспросил Маркус.

– Так точно, – подтвердил дядя Альберт, доставая из шкафчика одежду. – Зима 1521 года. Вот вам типичная для того времени зимняя одежда и обувь. А теперь пойдёмте, пообщаемся со шведскими крестьянами.

– Как здорово, – сказала Марианна. – Значит, наушники нам тут не нужны.

– Ну, почему не нужны. Шведский язык, на котором говорили в XVI веке, понять не так уж и легко, хотя, наверное, можно привыкнуть. Но у нас на это не будет времени.

Через час блужданий по колено в снегу Маркус раздражённо проворчал:

– А мы не могли взять типичные для того времени лыжи, а не тащиться в этих промокающих ботинках и шерстяных носках?

– А ещё лучше на снегоходе, – добавила Марианна.

– Тогда мы привлекли бы к себе слишком много внимания. Надеюсь, наша одежда не вызовет у местных жителей подозрений. Я старался подобрать что-нибудь в духе времени, но никогда не знаешь…

– Но лыжи-то в то время уже существовали! – возразил недовольным голосом Маркус.

– Конечно, – согласился дядя Альберт. – А вот и лыжник, лёгок на помине!

Действительно, навстречу нашим путешественникам на полной скорости мчался лыжник. Правда, у него была только одна длинная палка. Заметив дядю Альберта и детей, он сначала замедлил ход, а потом всё-таки решился подъехать к ним.

– Вы, похоже, не местные, – с подозрением произнёс лыжник. – Но и на датских солдат вы тоже не похожи. Что вы здесь делаете?

– Мы пришли оттуда, – дядя Альберт махнул рукой куда-то назад. – Мы охотники. И сейчас ищем какой-нибудь хутор, где можно немного передохнуть.

Лыжник долго и пристально рассматривал дядю Альберта и детей. Он вынул меч из ножен, висевших у него сбоку, но заносить его не спешил.

– Что ж, придётся вам поверить, – сказал он наконец. – Выбора у меня всё равно нет. Здесь неподалёку есть один хутор. Пройдёте пару километров прямо по моей лыжне. Но скажите, там, откуда вы пришли, нет солдат?

– Спасибо, – поблагодарил дядя Альберт. – Нет, никаких солдат мы не видели.

– Отлично!

И незнакомец быстро удалился по следам, проложенным нашими путешественниками.

– Странный какой-то, – заметил Маркус.

– А вдруг он обнаружит Лунник, – забеспокоилась Марианна.

– Вряд ли, – задумчиво ответил дядя Альберт.

– Почему ты так решил?

Дядя Альберт ничего не сказал. Он направился быстрым шагом в сторону хутора – насколько быстрым мог быть шаг вязнущего в снегу человека. Хорошо, что лыжня немного облегчала дело.

На хуторе путников приняли тепло и радушно. Услышав, что они пришли издалека, тетушка Барбру щедро накормила и напоила наших путешественников. Еда оказалась немного непривычной, но Маркус с Марианной единодушно решили, что она гораздо вкуснее тех странных блюд, которыми обычно угощал их дядя Альберт. Хозяина дома не оказалось, он был в городе Муре, где крестьяне устраивали большое собрание. Кто-то явно затевает войну против датчан. Услышав это, дядя Альберт заторопился. Он поблагодарил за всё и сказал, что как раз это собрание он собирался посетить. Вскоре все трое путешественников уже снова шагали по снегу.

– Нельзя было остаться в тепле подольше? – проворчала Марианна.

– Мы же собирались посмотреть, как живут крестьяне, – согласился Маркус.

– Именно! Мы попали как раз туда, куда нужно. Только бы не опоздать на эту встречу. Не волнуйтесь, до Муры недалеко.

И вновь дядя Альберт оказался прав. Не прошло и получаса, как они оказались в Муре. На площади собралась целая толпа крестьян, и на наше трио никто не обратил внимания. Все были заняты громогласными жаркими спорами:

– Мы должны ему помочь!

– Но он хочет развязать войну!

– При чём тут война, он просто собирается прогнать датчан!

– Для нас это слишком рискованно. И что мы с этого получим?

– Свободу от ненавистного тирана, свободу от Кристиана!

– Что бы ни происходило, платить и надрываться всегда приходится нам, крестьянам, даже в качестве солдат.

– Неужели этот Густав Эрикссон действительно на что-то способен?

– Да, но тогда ему нужна помощь.

– От меня он помощи не дождётся! Я не собираюсь приносить себя в жертву!

– Всё равно уже слишком поздно что-то делать. Не получив поддержки, Густав отправился в Норвегию.

Что-то подкручивая в наушниках детей, дядя Альберт прошептал:

– А теперь полная тишина. Марианна, ты остаёшься здесь. Маркус, иди и встань по другую сторону площади.

Дети ничего не поняли, но сделали так, как сказал им дядя