В поисках нормы. Размышления психиатра - Павел Робертович Румянцев - Страница 4

Отчаяние от безысходности ситуации, тоска по любимой, горечь утраты, нет жизни без Джульетты, на высоте переживаний отчаянный поступок, самоубийство, — это депрессивный аффект.

Все мы испытывали состояние аффекта в той или иной степени. Вспышка гнева, раздражительности, внезапное чувство отчаяния. Бывают болезненные состояния аффекта, когда человек теряет контроль над собой. Чувства управляют им, а не разум.

Муж неожиданно вернулся из командировки, застал жену с любовником, рассудок помутился, схватил пистолет, убил обоих!

Состояние аффекта — предмет судебно-психологической экспертизы.

Аффект у каждого человека проявляется по-разному. Кто-то сдержан, а кто-то нет. Так устроена природа человека. Ничего не поделаешь.

Нам важно знать, что нарушения эмоций, к которым относится настроение, иногда называют одним общим термином — аффективные расстройства. Когда мы говорим «состояние аффекта», мы подразумеваем, что аффект в этом выражении — это внезапная чувственная эмоция. Когда же говорим «положительный аффект» или «отрицательный аффект», то мы имеем в виду более стабильное состояние повышенных эмоций (маниакальное настроение) или пониженных эмоций (депрессивное настроение).

«Болдинская осень» Пушкина — выраженное маниакальное состояние поэта, чего бы там не говорили. Пушкин был склонен к колебаниям настроения. Кстати, его знаменитое «Не дай мне Бог сойти с ума…» имеет под собой реальные опасения. И вовсе не «на цепь посадят…».

Пушкин на самом деле боялся сумасшествия, потому что у него было много родственников с отклонением в психике. Но гений он и в болезни гений! «Болдинская осень» — из тех редких форм продуктивной мании, когда все получается, все выходит, все делается. Чаще мании бывают непродуктивные, все только пустой «пшик» и ничего путного.

Не забуду, как однажды зашел в гости к больной, находящейся в мании.

В квартире было все перевернуто. Начала мыть полы — бросила. Ведро и половая тряпка остались посреди комнаты. В ванной — часть белья в машинке, часть на полу, рядом разбитая плитка.

В конце концов мы оказались на кухне, где тоже все было в беспорядке.

— Доктор, хотите чаю?

— Да.

— Торт к чаю будете?

Не отказался. Грешен, я сладкоежка. Открывает холодильник, там на полках штук двадцать тортов.

— Зачем вам столько? Не съедите ведь!

Ответ убийственный:

— Так они все разные! Хочется попробовать каждый!

Гоголь умер от депрессии, все признаки которой описаны наблюдавшими его врачами: пониженное настроение, замедленность мысли, обездвиженность. Общая апатия и нежелание что-либо делать. Гоголь отказывался от пищи. Медленно умирал. У одного из докторов такое поведение даже вызвало подозрение о том, что Гоголь сознательно умерщвлял себя.

А ведь такие «осознанные» депрессии духа (чаще мы имеем дело с депрессиями эмоций) бывают. Редко, но бывают. От таких депрессий пошло выражение: «упал духом».

Женщина потеряла своих близких в автокатастрофе, ее привезли в психиатрическую больницу с выраженной депрессией. Она сразу сказала: «Лечите — не лечите, я приехала умирать». Кормили через зонд, вливали внутривенно питательные растворы, давали антидепрессанты. Женщина безропотно все принимала, но продолжала угасать на глазах. Через две недели умерла. На вскрытии ничего не обнаружили: ни истощения, ни инфарктов, ни инсультов. Ничего! Просто констатировали смерть.

Медицина в таких случаях бессильна. Человек сам включает механизм саморазрушения. Думаю, если бы врачи и знали, что у Гоголя депрессия, и лечили бы его даже современными антидепрессантами, все завершилось бы точно так же. Гений Гоголя выработал себя. Его ничто не удерживало в этом мире, он не хотел больше жить. Он сам себе не нравился, не зря сжег второй том «Мертвых душ». Редкий, очень редкий вид депрессии. Но на то и болезнь гения! Болезнь ли?

Посмотрим на наш рисунок.

Вроде бы все просто и в то же время все относительно. Язык не поворачивается назвать «болезнью» пушкинскую Болдинскую осень. Однако если отмечать на шкале «цикло» тогдашнее состояние поэта, мы обязаны поместить его на пик мании.

Вообще слово «мания» — не очень удачный термин для обозначения расстройств настроения. Лучше было бы так: много чувств — повышенное настроение — гипертимия (от «гипер» — много и «тимус» — чувство, настроение). Мало чувств — пониженное настроение — гипотимия.

Колебания настроения от повышенного к пониженному и обратно — циклотимия. Выраженные, глубокие колебания настроения — циклотимическая болезнь. Этих терминов было бы достаточно, без всяких «маниакально-депрессивных психозов». Слово «психоз» в нашем представлении все же предназначено для более грубых расстройств психики.

Да и со словом «мания» у нас связаны другие ассоциации: мания величия, маньяк-убийца, мания преследовании, клептомания, пиромания или из современных — лудомания (страсть к игровым автоматам) и т. д.

Что поделать, и в психиатрии встречаются омонимы: одно и то же обозначение разных по смыслу понятий.

Но вернемся к поискам нормы. Устойчивость мании (гипертимии) по отношению к норме высока. Если мы попытаемся отметить на оси «цикло» настроение кого-то из своих знакомых или свое собственное, то в случае с манией диапазон, разброс условной нормы очень широк.

Где бы мы ни поставили отметку, как бы далеко ни ушли от нормы к болезни, все можно, правда, при определенных условиях, с оговорками, объяснить и приравнять к норме.

Чего не скажешь о депрессиях. Если при маниях критика снижена, то при депрессиях она завышена. Критическая оценка себя, окружающего мира приводит к разочарованию в жизни, к риску суицидов. Отсюда, даже неглубокая депрессия ближе к болезни, чем к норме. При депрессии вообще все симптомы ближе к болезненным расстройствам.