В поисках нормы. Размышления психиатра - Павел Робертович Румянцев - Страница 10

В русском языке есть еще выражение «бредит». Так говорят, когда человек видит галлюцинации при тяжелых заболеваниях, высокой температуре.

Бред — это ложное умозаключение. При непрерывной шизофрении бред как бы вытекает из предшествующих сверхценных образований.

Одна женщина много лет была убеждена, что центральное телевидение использует ее творческие способности. Что именно она придумала передачи «Поле чудес», «Что? Где? Когда?» «Кто хочет стать миллионером» и даже «Спокойной ночи, малыши»!

Женщина она была добрая, имела семью, воспитывала детей. То, что телевидение использует ее идеи, особо ее не волновало. Приятно было знать и смотреть эти передачи. Она искренне радовалась за их популярность у народа. Гордилась собой и телевидением!

И никогда бы мы об этой ее маленькой тайне не узнали, если бы в судьбе женщины не произошли перемены. К сожалению, умер муж. Жить стало не на что, а надо было кормить детей, содержать квартиру. А тут это телевидение вовсю эксплуатирует ее идеи и ни гроша ей не платит! Ну не обидно ли! Где справедливость?

Она выставила счет на несколько миллионов и отправила куда следует. Ни ответа, ни привета. Тогда обратилась в суд. Там ее тоже не поняли. И пошло-поехало. Кругом мафия, коррупция, все друг друга покрывают. Ее разоблачений испугались, установили за ней слежку, преследуют…

Из сверхценной ложной идеи выстраивается логическая бредовая цепочка. Такой бред называется бредом толкования или интерпретативным бредом, когда неправильно истолковываются с виду вроде бы правильные мысли. Однако сами мысли тоже быстро становятся неправильными, нелепыми. Мысль (ложная!) впереди всего! Мысль, а не чувства! Это важно! О чувствах чуть позднее.

Ложная идея охватывает всю жизнь человека и подчиняет все его поведение. Все, что бы ни совершилось вокруг, истолковывается и укладывается в эту самую идею. Образуется целая система доказательств своей правоты. Поэтому такой бред называют еще систематизированным. Выстроенная система «железно» все объясняет, и с ее помощью можно разложить все по полочкам.

Весь этот период непрерывной шизофрении — перехода от сверхценных идей до бреда — называют паранойяльным этапом.

Паранойя — очень сложное состояние в психиатрии. Одно время ее вообще выделяли в четвертую психическую болезнь. Диагноз ставили направо-налево, чуть ли не всем подряд: изобретатель — да он параноик, ничего, кроме своего изобретения, знать не хочет. Политик — ну, тут уж точно параноик, одержим жаждой власти, своей доктриной. Жалобщик — параноик-кверулянт, только мешает нормальным людям работать. Писатель — параноик-графоман, таскает свои романы по редакциям.

Потом выяснялось, что изобретение не «ложная» идея, а важное научное открытие. Политик (хотя здесь не всегда однозначно) приходил к власти, и его идеи охватывали массы. Жалобщик — смелый человек, который боролся за правду. Писателя награждали Нобелевской премией. А психиатры сами оказывались в дураках со своей паранойей!

Тогда психиатры впали в другую крайность, совсем вычеркнули паранойю из списка диагнозов. Но паранойяльная-то шизофрения, как этап непрерывной, никуда не делась. И дефект при паранойяльной шизофрении развивается. А раз есть дефект, значит… болезнь.

Впрочем, говорю-говорю о дефекте, а все равно ведь смутное имеете представление о нем. Как и о паранойе. Дело ясное, что дело темное.

Пока можно остановиться на таком постулате: паранойя — одержимость одной идеей, которая полностью захватывает всю жизнь человека.

И все-таки болезнь это или не болезнь? Приведу шутливое высказывание нашего профессора-консультанта, московского интеллигента, интеллектуала:

— Различия между болезнью и нормой при паранойяльной охваченности просты. Если идея правильная, то это не болезнь, а сверхценность. Если идея неправильная, то это бред.

— А кто решает, правильная это идея или бред? — спрашивали удивленные врачи.

— Как кто?! Дальнейшая жизнь!

И в этой афористической шутке много истины. Действительно, трудно разделить здесь норму и бред.

Если я вам скажу, что каждый из нас хотя бы раз в жизни страдал паранойей, вы не поверите. Напрасно. Вспомните влюбленность. Полная одержимость. Вся жизнь подчинена любви, все мысли, все чувства. Просыпаюсь с ее (его) именем на устах, засыпаю тоже в думах о ней (о нем). Если влюбленные в конце концов образуют семью, все заканчивается хорошо, то это был не бред, а сверхценная идея. А случается так, что все вокруг, кроме самого влюбленного, видят, что ничем хорошим такая влюбленность не закончится, что не тот человек. Когда такая влюбленность проходит, говорят: «Очнулся, словно в бреду был». Это действительно бред, а не сверхценная идея.

Паранойя так и осталась не совсем изученной и понятной. Поле деятельности для судебной психиатрии, для ученых, социологов, психологов.

То ли дело следующий этап непрерывной шизофрении — параноидный.

Тут уж никаких экивоков! Параноид — это психоз! Бред — так уж бред! Галлюцинации — так уж галлюцинации! Все по полной программе!

Переход от паранойяльного этапа к параноидному начинается с расширения бреда. Если был ипохондрик, болезней становится больше. Все высказывания крайне нелепые. Болезни — одна, исключающая другую: и СПИД, и рак, и язва, и вообще полный медицинский справочник.

Если ревнивец — то любовников у жены становится больше. Кстати, существует обывательское убеждение: если не изменяла, то это болезнь, бред, а если изменяла, то это, извините… Совершенно неверное представление. Дело не в измене, а в сверхзначимости, в охваченности этой мыслью. Доходит до нелепости. Ревнивец — ревнует к каждому столбу, вплоть до близких родственников.

Если при паранойяльном бреде имеется логика, какое-то объяснение, то при параноиде никакой логики, даже «кривой», уже нет. Зато убежденность в своей правоте высочайшая. Никаких сомнений.

И все же главное: при параноиде всегда появляется бред преследования. Тут уже не сомнения, что к нему плохо относятся, а убежденность, что не только плохо относятся, но и преследуют, хотят убить, отравить, сжить со света.

Например, жил-был ипохондрик, и вдруг у него появляется мысль, что болен-то он неспроста, оказывается, его отравили и продолжают отравлять (соседи,