В этом поезде каждый – подозреваемый - Бенджамин Стивенсон - Страница 55

верю в это даже меньше, чем Аарон, заперший нас в смертельной ловушке, – наклонившись еще ближе, сказала она. – Вот вам мой юридический опыт, которым вы так хотели воспользоваться. Я достаточно долго работала с полицией, чтобы понять, как они действуют. Отвезти нас на автобусе в Кубер-Педи – проще простого. Городок небольшой, но там есть гостиница и крохотный аэропорт. Но чем больше звеньев в цепи – автобус до города, к примеру, – тем слабее она становится. Так что сейчас мы надежно заперты. Никто не войдет, никто не выйдет.

Только тут до меня дошло.

– Не могут же они…

– Могут. Они не хотят, чтобы убийца сбежал, и поэтому заперли нас вместе с ним. На всю дорогу домой.

Глава 27

Есть такая поговорка: «Не пяться задом в Кубер-Педи».

Кубер-Педи знаменит по двум причинам. Во-первых, там невообразимая жара, заставляющая бóльшую часть из тысячи горожан жить под землей. Их дома утоплены в склоны горы, а каменные стены комнат напоминают ядерные бункеры пятидесятых годов прошлого века. Двери либо вырублены в скальной породе, либо это просто люки в земле. Что удивительно, вторая особенность – вовсе не дефицит витамина D, как можно было подумать, а опаловые рудники. Еще необычнее то, что эти подземные богатства не захвачены одной горнодобывающей корпорацией-мультимиллиардером. В основном их добывают мелкие предприятия вперемежку с оптимистами-одиночками. Ходят слухи, что в городе полным-полно тайных миллионеров, предпочитающих изображать бедняков, чтобы люди не узнали, какие богатые у них участки, и не забрали себе.

Добыча опалов ведется просто: вырыл яму, проверил яму, забросил яму. Власти Кубер-Педи требуют, чтобы шахты оставались открытыми, а отработанную породу высыпали рядом. Таким образом достигаются две цели: защита людей от падения в плохо засыпанную шахту и сообщение о том, что участок уже обследован. В результате вся пустыня вокруг усеяна шахтами и холмиками пустой породы. Хотя Кубер-Педи и не виден со станции Мангури, где стоял теперь поезд, эти ямы все еще маячили перед глазами, словно постоянно расширяющийся пояс астероидов. Порой они отстояли на метр одна от другой, хотя и отличались по глубине и степени опасности для жизни. Главный совет каждому, кто сюда попал: смотри под ноги. И никогда не пяться задом.

Мне самому не особенно грозила опасность свалиться в яму, потому что всех нас заточили в наших купе до конца поездки. Но я не завидовал дублерам Аарона и Синтии из другого конца поезда, где обычные пассажиры, ничего не знавшие о предполагаемом убийстве Мактавиша и очевидном убийстве Уайатта, были ужасно недовольны сокращением путешествия, которое случается раз в жизни.

Я смотрел из окна на тысячи шахтных термитников, пытаясь разобраться со своими версиями, мотивами и подозреваемыми и определить единственно верные. Раскрытие преступления мало чем отличается от добычи опалов: вырыл яму, проверил яму, забросил яму. Честно говоря, я полагал, что уже мог исключить четверых подозреваемых, и мне не хватало всего одной детали, чтобы покончить с остальным. Нужно просто вырыть еще одну яму.

Между участками старателей пропетлял, поднимая столбы пыли, полноприводной «лендкрузер» и затормозил рядом с поездом. На машине не было никакой эмблемы, да и вылезший из нее мужчина не носил форму, но было ясно, что это либо полицейский, либо детектив. На спине у него висел небольшой рюкзак, а на голове была широкополая шляпа, потерявшая форму от долгого использования, не то что туристская модель Дугласа прямо из коробки. Бежевый фермерский костюм плохо сидел на нем, а густые усы он, видимо, отрастил для того, чтобы мухи не залетали в рот. Мужчина просунул голову в салон «лендкрузера» и сказал что-то в переговорное устройство, вмонтированное в приборную панель, а затем направился к поезду и постучал в борт вагона-бара.

Видимо, остальные пассажиры лучше меня исполняли приказ, потому что в коридоре было настолько тихо, что я, выйдя из купе, почувствовал себя преступником. После трех дней пути, когда под ногами грохотали колеса, тишина казалась еще более глубокой. В книгах убийство всегда представляется захватывающим, но в реальной жизни это скорее адреналиновые качели, и временами просто необходимо побыть в одиночестве. Такими замкнутыми и задумчивыми были сейчас все в нашем вагоне.

Возле купе Уайатта дремала на стуле Синтия. Я на цыпочках прокрался мимо нее.

В вагоне-баре Аарон болтал с полицейским. Заметив меня, он немедленно показал на меня пальцем:

– Нет-нет! Опять? Только не это! Только не вы! У нас теперь есть профессионалы. Вернитесь, пожалуйста, в купе.

– Я хочу знать, что здесь происходит, – заявил я.

– Это и есть тот самый детектив-любитель, который вам помогает?

Усы полицейского дернулись в ухмылке.

– Он не помогает, – решительно возразил Аарон. – Честно говоря, они тут совсем ополоумели.

Я подошел к полицейскому и протянул руку:

– Эрнест.

– Детектив Хатч, – представился он и ответил на рукопожатие.

– Прошу вас, детектив! – взмолился Аарон. – Этот фарс и так затянулся. Не думаю, что стоит его продолжать.

– Рано или поздно мне нужно будет переговорить с Эрнестом. Так почему бы не сейчас? Уверен, его содействие может оказаться полезным.

Я невольно выпятил грудь. «Может оказаться полезным». Еще как! Детектив положил мне руку на плечо и проводил к дивану. Даже сквозь рубашку я почувствовал, какая крепкая, грубая у него рука. Он был спокоен и никуда не спешил. Насколько я понял, Хатч планировал проехать с нами до Аделаиды, а потом вернуться в Мангури, чтобы забрать автомобиль.

– Коллега, расскажите мне все, что знаете, – сказал Хатч, и, должен признаться, слово «коллега» воодушевило меня еще больше.

– Итак, Генри Мактавиш упал замертво посреди выступления вчера утром. Мы подозреваем яд. Возможно, героин, но мы открыты и для других версий.

– Мы?

– Я и Алан Ройс.

– А-а-а, тот самый, что работал патологоанатомом? – Хатч сцепил руки на груди.

Я решил, что он из тех детективов, которые обладают достаточно подвижным умом, чтобы не записывать все подряд. Совсем как Морбанд.

– Что ж, вы правильно поняли, – медленно кивнул он. – Героин. Судя по анализу крови.

«Надо же! – подумал я. – Интерном был Ройс или нет, но он не подвел».

– Так, что скажете еще?

– У многих людей были причины убить Мактавиша, – продолжил я. – Я бы сказал, от личной неприязни до сильной ненависти. У каждого подозреваемого свои мотивы. Возьмем, например, С. Ф. Мейджорс. Она считала, что Мактавиш…

Хатч расцепил руки и отмахнулся от моих объяснений:

– Хорошо-хорошо. Давайте сначала поговорим о фактах, а потом перейдем к версиям. Что со вторым убийством?

– Оно произошло рано утром. Мы нашли Уайатта, издателя Мактавиша, убитым ударом в горло, вскоре после того, как поезд отъехал от Алис-Спрингс. Так вот, это все усложняет. Можно допустить, что Уайатт имел серьезный мотив