Уровень [Смерть] - Марина Бастрикова - Страница 20

Тогда я снова должен вернуть долги? — спросил Корбин, отвернувшись от картины, в которой раненого быстро потащили в сторону двери. — Можешь идти, я отложу твое дело в дальний ящик.

Тут я почувствовала, как у меня исчезла жажда и голод, а также пропала вся усталость. Что? Я получила уровень от… разговора?

Это возможно только, если я выполнила квест, хотя бы частично — точно. Возможно ли, что и тогда я получила уровень не столько за сороконожек, сколько за продвижение в основном квесте? Неужели, стражи перестанут появляться передо мной каждый день?

— Ты… завтра в полдень свободен?

— Дорогая моя, твои объятья мне не настолько понравились. Я бы даже сказал, что не понравились, — съехидничал Тощий, демонстративно потирая недавно отдавленные мною бока.

— Я имею ввиду, заведи всех в какую-то зону антителепортационную. А сам останься, проверим, будет ли и дальше этот баг случаться.

Судя по всему, у них точно есть такие зоны, ведь в первое их появление на песках, которое они не помнят, было на одного стража меньше. Он точно был в каких-то местных казематах, например, для магов, способных к телепортации.

— Договорились, но надеюсь, завтра в полдень — это последний раз, когда я тебя увижу, — серьезно сказал Корбин, не желающий и дальше иметь дело с воровкой, из-за которой, скорее всего, ему уже дважды пришлось нарушить закон.

— Хорошо. А жаль.

Я опять сказала лишнее вслух. Ну что поделать, прожив столько месяцев (а, может, и лет, если добавить убежавшее время) в подземелье, я соскучилась по общению, а Корбин еще и прямолинейный, да с чувством юмора.

Вот только что мне делать целый день? Без денег, еды и воды… в месте, где я точно не подниму свой уровень?

Глава 14. Стоимость еды и крова

Я вышла из здания портала вместе с Корбином. Солнце било в глаза, слепило после полумрака колонн. Он прищурился, достал из-за пояса флягу, отхлебнул, протянул мне. Я взяла. Вода была теплой, с металлическим привкусом, но горло саднило так, что я не заметила бы и грязи.

— Гильдий много, — сказал Корбин, отвечая на мой вопрос. — Есть местные, под юрисдикцией города, есть независимые, есть в составе Ассоциации. Наши обычно запросы в Синие Холмы шлют, это ближайшая. И иногда в гильдию Огромных Сердец — она же крупнейшая.

— А здесь, в этом городе есть гильдия и набор охотников? — я смотрела на деревянные дома, на грязную улицу, на людей, которые шли мимо, не обращая на нас внимания.

Корбин усмехнулся.

— Тут охотники не задерживаются. Город тихий, скорее деревня. Статус города получили-то только из-за наличия портала, — он кивнул назад, на здание, из которого мы вышли.

Судя по тому, что я успела увидеть, гуляя по этой деревне в прошлый раз, оно самое крупное здесь и единственное выполненное из кирпича, а не дерева, глины или камня.

— Задания простые, стража справляется. Если сложное — шлем запрос в Ассоциацию, они передают в гильдию, — добавил Корбин, забирая свою флягу.

— Понятно, — я кивнула, запоминая. — Спасибо за информацию.

— Да не за что, — Корбин вдруг улыбнулся, но как-то криво, без веселья. — К тому же, про крупнейшую гильдию я соврал и ее название придумал только что. Кто ты такая, раз не знаешь даже такого? Еще и говоришь с акцентом…

Я смотрела на него, пытаясь сообразить, что можно ответить. Сказать правду? Что я из другого мира, попала сюда случайно, ничего не знаю, умирала тысячу раз, видела, как ломаются мои кости, слышала хруст собственного позвоночника, выжила в катакомбах, где год или два жрала грибы и мох со стен, и теперь у меня двадцатый или двадцать первый уровень, но я все еще ничего не понимаю в этом мире?

Они же таких, как я, тоже на виселицу отправляют, у них явно жесткое и нещадящее жизни законодательство. А если я расскажу, откуда я, меня, может, сожгут или еще чего похуже — какие-нибудь опыты, в которых меня могут годами мучить, прежде чем я умру и смогу вернуться на старт уровня.

Да и даже если нормально относятся к попаданцам, то поверят ли той, кто подозревается в воровстве? Допустим, поверят, но что тогда? Прям бросятся мне помогать и спасать? Это только в книжках кого-то избранными нарекают и предоставляют все необходимые ресурсы только потому что ты главный герой.

Да и даже если Корбин решит мне помочь — это будет нечестно, я и так перед ним в долгу.

— Издалека я, — сказала, чувствуя неловкость за свой действительно несовершенный английский. — Ладно, до завтра.

Развернулась и пошла, не дожидаясь ответа. Корбин не окликнул.

Город действительно оказался маленьким, большую его часть я обошла еще в прошлый раз. Больших улиц только две, площадь — одна, со знакомой виселицей. Огромная толпа у колодца, да все с ведрами. Я не рискнула туда вклиниваться в нее, понадеявшись, что к вечеру она рассеется.

Я дошла до кузницы, остановилась у входа. Знакомый мужик в фартуке стоял у горна, бил молотом по раскаленной полосе металла. Звон стоял такой, что закладывало уши.

Я переждала, пока он опустит молот, шагнула внутрь.

— Работник нужен? — спросила громко, перекрывая гул огня.

Кузнец поднял голову. Оглядел меня с ног до головы. Взгляд зацепился за плащ, скользнул по мечу без ножен, по обноскам, которые виднелись из-под него.

— Работник? — он хмыкнул, вытер руки тряпкой.

— Мехи раздувать, уголь таскать, воду носить. Я сильная и готова взяться за любую работу.

Кузнец посмотрел на мои руки. Чистые, без мозолей, без ожогов. После каждого получения уровня кожа становилась как новая.

— Работник, — повторил он. — Воровка ты, а не работник. Рожа твоя подозрительная, и одета — барыня с помойки. Сама в обносках, но плащ дорогой и меч без ножен… тоже не из дешевых. Где взяла?

Я попятилась к выходу.

— Проваливай, пока стражу не позвал, — сказал он, увидев мое отступление, и снова взялся за молот.

Я вышла. Сердце колотилось где-то в горле. Дура. Надо было плащ снять, меч спрятать. Но куда? Под обноски не засунешь, в катакомбах проще было — там все одинаково воняли и никто не смотрел на одежду.

Попрошайничать? С таким плащом и мечом никто не подаст. Скажут — продай и живи. Меч —