Упрямица - Эмми фон Роден - Страница 19

и открыла настежь окно.

Прохладный, освежающий ветерок ворвался в комнату, покружившись в листве яблони и сорвав по пути несколько пожелтевших листьев, которые упали к ногам фрейлейн Гюссов.

— Ах, как хорошо, — пробормотала учительница, вдохнув полной грудью. — Теперь можно свободно дышать… Сколько тебе лет, Ильза? — вдруг спросила она.

— В декабре мне будет шестнадцать.

— Шестнадцать лет! — задумчиво повторила фрейлейн Гюссов. — Ну, тогда ты должна быть уже достаточно благоразумной, чтобы понять историю моей бедной подруги! Слушай…

Глава X. История Люси

«Жила-была молоденькая шестнадцатилетняя девочка, не зная ни забот, ни печали. Она была круглая сирота, но опекунша-бабушка чрезмерно ее баловала. Люси, так звали девочку, росла упрямой и безрассудной, никого не слушалась и делала все по собственному усмотрению.

К несчастью, бабушка не понимала, что нужно вовремя обуздать ее пылкий нрав. “Зачем стеснять свободу девочки? — спрашивала она, когда посторонние удивлялись ее слабости по отношению к внучке. — Ведь она сиротка. Кто же, кроме меня, побалует ребенка? Одна я на всем свете и люблю девочку, не могу видеть ее печальное личико…”»

— Она была красивая девочка? — спросила Нелли, расположившаяся рядом с Ильзой.

— Да, по всей вероятности, — сказала, слегка покраснев, фрейлейн Гюссов. — Когда она была молоденькой, ей часто говорили, что она хороша собой… Ну, да, впрочем, это сейчас не важно, слушайте дальше.

«У ее бабушки был красивый загородный дом с прелестным парком, у подножия горы. Достаточно было отворить маленькую калитку в изгороди, чтобы очутиться в сказочном дремучем лесу, прямо на склоне.

Местность была настолько красивой, что нередко жители соседнего городка специально приезжали сюда полюбоваться природой и погулять на свежем воздухе. Люси частенько проходила через парк в лес, взбиралась на гору или располагалась где-нибудь под деревом. Лучшим развлечением для нее было лежать в густой траве, в тени деревьев, и читать интересную книгу. В эти часы она совершенно забывала обо всем на свете.

Однажды она, как обычно, направилась к своему любимому месту в тени большого развесистого дуба. Был жаркий июльский день, но тут веяло лесной прохладой. Она расположилась на зеленой траве и стала с наслаждением вдыхать чистый лесной воздух, потом раскрыла книгу и углубилась в чтение…

Вдруг мужской голос заставил ее испуганно вздрогнуть. Она недовольно обернулась и увидела перед собой улыбающееся лицо незнакомого молодого человека с кистью и палитрой в руке.

— Ах, какая чудесная картина! — воскликнул он. — Останьтесь, Бога ради, сидеть так же! — попросил он умоляющим тоном, когда Люси приподнялась, чтобы удалиться. — Останьтесь хотя бы на несколько секунд! Но у вас теперь очень сердитый вид. Пожалуйста, верните ту милую затаенную улыбку, которая была у вас мгновение назад, умоляю!

— Как вы смеете! — воскликнула Люси с негодованием и вскочила на ноги.

Книга выпала у нее из рук. Она нагнулась, чтобы поднять ее, но молодой человек оказался проворнее; он поднял книгу и взглянул на обложку.

– “Страдания юного Вертера”[29]! Так я и думал! — весело засмеялся он. — Запрещенный роман, который вы втайне читаете здесь, в чаще леса! Неужели ваш отец позволяет вам подобное чтение?

Люси вырвала у него книгу и, покраснев от стыда и злости, проговорила:

— Прошу вас не делать мне замечаний! Я вас не знаю и совершенно не понимаю, кто дал вам право наблюдать за мной!

— Я сам осмелился приблизиться к вам, — сказал он, низко поклонившись Люси. — Прошу меня извинить. Все вышло случайно: я писал ту группу деревьев и орешник. Посмотрите, как чудесно он освещен пробивающимися лучами солнца! И вдруг я заметил вас… Неужели вы будете так жестоки и осудите меня за то, что я поддался очарованию этой прелестной картины и стал наблюдать за вами?

Люси не ответила ему и даже не поклонилась, спеша уйти. Она была в высшей степени раздосадована его бесцеремонностью, однако же в глубине души сознавала, что он ей понравился».

— Он был очень красивый мужчина? — полюбопытствовала опять Нелли.

— Да, он был красивый, умный и добрый человек. В этих последних качествах Люси имела возможность убедиться.

«Вскоре художник нанес им с бабушкой визит, а потом стал бывать все чаще и чаще. Все в доме его полюбили, мало-помалу он покорил сердце упрямой Люси и в конце концов стал ее женихом…

Но сколько труда ему стоило добиться ее любви! Если вчера он был вполне убежден в искренней и нежной взаимности, то сегодня она могла полностью разубедить его своим поведением. Сколько раз он хотел спросить ее: “Любишь ли ты меня?” — но молчал, опасаясь услышать отказ от своенравной возлюбленной.

Но вот в один прекрасный день, когда Люси исполнилось восемнадцать лет, она вошла к бабушке с художником под руку и радостно объявила:

— Бабушка, я его невеста!..

Вы думаете, что Люси изменилась, счастье быть невестой любимого человека излечило ее от своенравия и упрямства? Кажется, иначе и быть не могло? Но как вы ошибаетесь! Все вышло наоборот. Чувствуя чистую любовь и глубокую привязанность своего жениха, Люси по-прежнему давала себе полную волю и не было границ ее прихотям и капризам.

Сколько раз, видя избалованность девушки, он говорил, что не следует упорствовать и всегда настаивать на своем. Она его выслушивала, обещала исправиться, но, увы, поступала по-прежнему. Сколько горя она избежала бы, от скольких мук избавила бы свое бедное сердце, если бы послушалась его!..»

Тут фрейлейн Гюссов остановилась: было заметно, как тяжело ей продолжать свой рассказ. Она раскраснелась от волнения, и глаза ее были влажны…

— О, пожалуйста, говорить дальше, я хотеть знать, что было потом! — попросила Нелли, у которой глазки блестели от восхищения.

Юной англичанке еще никогда не приходилось слышать из уст фрейлейн Гюссов столь захватывающей истории. Ильза же сидела в глубоком раздумье: она прекрасно понимала Люси, ей даже казалось, что эта история могла бы быть про нее саму…

«Свадьба Люси была назначена на июнь, и до счастливого дня