Упрямица - Эмми фон Роден - Страница 11

ее, она всегда говорить правда в глаза!

— Но ведь это очень хорошо! — возразила Ильза.

— О, да! Очень! Но иногда люди не любят правда. Если бы я сказать ей: «Ольга, вы курили!» — это бы ей не понравиться, хотя это правда. Я видеть дым в ее комнате, он идти из замочный скважина!

За разговором они незаметно приблизились к огромной плакучей иве. Нелли остановилась и раздвинула ветки, которые почти касались земли.

— Ты сейчас посмотреть нашу поэтессу, мисс Флору Хопфштанге! — сказала она со смехом.

И Ильза увидела перед собой рыжеватую девочку лет шестнадцати, с бледным лицом, покрытым веснушками. Флора Хопфштанге решила не замечать подруг и продолжала усердно писать что-то в большой тетради в синей обложке. Ильза смотрела на Флору как на диковинку, — ей казалось странным, что девочка ее лет может быть поэтессой!

— Она писать роман в стихах! О, сколько там разбитых сердец! — продолжала Нелли. — Флора, ты портить свои глазки, теперь очень темно, нельзя больше писать!

Флора наконец оторвалась от своего занятия и раздраженно проворчала:

— Ах, оставь меня в покое, Нелли! Что у тебя за противная манера вечно мешать! У меня была такая чудесная мысль, а теперь я не могу ее вспомнить! Совершенно потеряла нить!

— О, ты потерять нить! Я сейчас искать ее. Белая или черная? — стала дурачиться Нелли и сделала вид, будто ищет что-то на земле.

— Ты несносна! — окончательно рассердилась Флора. — Ты, конечно, не имеешь ни малейшего понятия о возвышенности моей поэзии! Как ты можешь что-то понять? Ты даже не умеешь как следует говорить по-немецки!

— Oh, that's true! Это есть правда, — весело согласилась Нелли, и они с Ильзой покинули обиженную писательницу.

Им навстречу шли сестры Шварц с девочкой их лет, у которой было очень милое и кроткое лицо. Ее волосы были гладко причесаны на пробор и заплетены в две косы. Она приветливо улыбнулась Ильзе, между тем как сестры окинули ее с ног до головы полупрезрительными-полунасмешливыми взглядами.

— Эти две сестры Шварц ты уже знать, — пояснила Нелли, — они сидеть за столом напротив на ужине. А третья — наша умница Рози Меллер. Она очень хорошая девочка, всегда первая в нашем классе и никогда не шалить. Мы ее называть «образцовая девочка»!

— Ты уже успела рассказать новенькой о нашей «образцовой девочке»? — раздался вдруг сзади звонкий голосок. — Нелли, как можно так сплетничать?!

Полненькая обладательница звонкого голоса, на ходу поцеловав Нелли в щечку, вприпрыжку по мчалась за чинно прошедшей мимо Ольгой Засувич.

— А эту девочку как зовут? — полюбопытствовала Ильза.

— Это наш Анна Мария фон Боссе, или просто Аннеми. Очень веселая девочка, она всегда петь, смеяться и прыгать. И когда она смеяться, все вокруг сразу тоже смеяться… Она очень хорошо петь, как канарейка! Ну, я тебе показать всех девочек из наш класс. Другие слишком маленькие, ты их потом будешь узнавать!

Но вот пробило девять часов, раздался звонок, и девочки отправились в дом. Перед тем как пойти спать, они заходили в комнату фрейлейн Раймар, чтобы пожелать ей спокойной ночи. Нередко начальница задерживала кого-нибудь из воспитанниц, чтобы серьезно с ней побеседовать, похвалить или выразить свое неудовольствие.

— Ильза, останься на минутку, мне нужно с тобой поговорить, — сказала фрейлейн Раймар новой ученице.

Когда остальные пансионерки удалились, фрейлейн Раймар обратилась к Ильзе:

— Вот что, дитя мое! Я заметила за ужином, что ты не умеешь вести себя за столом. Нельзя держать чашку обеими руками и опираться локтями на стол, это очень некрасиво. Обрати внимание на других девочек, и ты увидишь, что они ведут себя совсем по-другому. И еще: нельзя так набивать рот пищей. Ведь только самые маленькие дети не знают меры в этом отношении, правда?

Ильза покраснела от досады. Она хотела грубо ответить, как, бывало, мачехе, но, к счастью, вовремя удержалась.

— А теперь иди спать, милая, спокойной ночи! — ласково произнесла фрейлейн Раймар и нагнулась, чтобы поцеловать Ильзу в лоб, но та упрямо отстранилась от нее.

Ильзе показалось просто немыслимым целоваться с человеком, который только что так жестоко ее обидел!

Неприятно пораженная, фрейлейн Раймар отвернулась от упрямицы, не проронив больше ни слова, а Ильза выбежала из комнаты и стремглав помчалась вверх по лестнице. Вбежав в свою комнату, она с грохотом захлопнула за собой дверь и щелкнула задвижкой.

— Задвижка, — сказала Нелли, — ее нельзя закрывать! Когда мы будем в постели, фрейлейн Гюссов будет еще приходить сюда смотреть!

Но Ильза не ответила, и Нелли пришлось самой отодвинуть задвижку.

Между тем Ильза в страшном волнении кинулась на свою постель и разразилась потоком слез.

— Oh, what is with you? Что с тобой? — испугалась Нелли.

— Я здесь не останусь, завтра же уеду!.. Если бы мой папа знал, как будут со мной обращаться, он ни за что не оставил бы меня в этом ужасном пансионе! — всхлипывала Ильза.

После долгих расспросов Нелли удалось наконец узнать, в чем дело.

— Я не умею вести себя за столом! Я кладу в рот слишком большие куски… Значит, я обжора… Нет, я завтра же уеду, дома мне можно есть, сколько угодно и как угодно! Я здесь не останусь! Ни за что!..

— Ты плакать из-за такой пустяк? Не надо! — кротко сказала Нелли, гладя Ильзу по растрепанным волосам. — Фрейлейн Раймар — очень хорошая дама и очень справедливая. Она никогда не говорить, чтобы делать нам больно. Она говорить с нами наедине, когда мы глупые и не знаем, как делать хорошо. Пойдем в постель, my dear friend[12], а после, когда фрейлейн Гюссов уйдет, мы, как мышки, будем тихо-тихо вставать и открывать твой маленький чемодан. Will you[13]?

Но успокоить Ильзу было непросто.

— Нет! — воскликнула она. — Зачем распаковывать чемодан, если завтра я уезжаю?

Она второпях разделась, бросила свои вещи на стул, юркнула в постель и снова заплакала, уткнувшись в подушку.

Нелли аккуратно сложила вещи подруги, повесила ее платье и только тогда пошла спать. Перед сном она опустилась на колени у своей кровати и тихо произнесла короткую молитву.