«Кейса нередко сравнивали с Нельсоном» — писал Барри Питт — «и, случись ему погибнуть в том бою, то вероятно его и чтили бы столь же высоко».
Идти по стопам человека, которого сравнивают с самим Нельсоном, было делом нелегким. Всю свою жизнь Джеффри старался подражать отцу и быть достойным его репутации, задача особенно трудная для него, поскольку он был сделан совсем не из того рода материала, из которого сделаны настоящие герои. У него было слабое зрение и плохой слух, в Итоне ему даже пришлось бросить занятия боксом из за возможного дальнейшего его ухудшения, равно как и отказаться от занятия греблей по причине искривления позвоночника. Его мать, женщина, полагавшая, что показать свою привязанность к ребенку означает баловать его, заставляла Джеффри носить всевозможные хитроумные приспособления для лечения этого недуга. Все средства были безуспешны, и лишь усилили терзавшее его чувство собственной неполноценности. Во время обучения в Сандхёрсте его физическая форма оценивалась ниже среднего, и все считали его посредственностью.
Способности Джеффри лежали скорее в интеллектуальной сфере, нежели в области физических возможностей, однако этот факт не исполнял гордости, а скорее пугал его отца. Сэру Роджеру было 46 лет когда родился Джеффри, и он придерживался викторианских взглядов, согласно которым мужество есть физическое совершенство, а повышенные умственные способности это признак изнеженности, и, более того, это «не по-английски». Однажды он признался школьному товарищу сына, что его беспокоят слишком высокие оценки последнего, и с волнением — и предельно серьезно — спрашивал, сможет ли Джеффри исправиться по его мнению.
С детства Джеффри отчаянно хотел стать морским офицером, как его отец. Однако еще во время учебы в Итоне выяснилось, что он не сможет попасть во Флот по причине слабого зрения. Тогда он остановил свой выбор на армии, получил офицерский патент и поступил в полк своего дяди — Королевский полк шотландских гвардейских драгун — или «Серых». Однако даже это стало разочарованием для его отца, поскольку офицерами «Серых» становились в основном сыновья предпринимателей и торговцев — а сэр Роджер предпочел бы видеть сына в рядах социально-близких ему лейб-гвардейцев, элитного Королевского конногвардейского полка — «Синих».
Несмотря на это, сэр Роджер вскоре счел необходимым повлиять на карьеру сына. Через шесть лет после того как он вышел в отставку в звании Адмирала Флота и стал Почетным членом Парламента от Портсмута, Уинстон Черчилль вспомнил о своем старом друге (в тексте «вынул его из нафталина»), призвал его на службу и назначил Начальником Управления совместных операций — в чьей компетенции помимо прочего находилось формирование и укомплектование отрядов коммандос. Приняв должность, сэр Роджер первым делом связался с Шотландским командованием и потребовал, чтобы его сын, капитан действительной службы Джеффри Кейс, Третий учебный кавалерийский полк, Редфордские казармы, Эдинбург, был переведен в состав нового рода войск.
Разумеется Джеффри всегда гневно отрицал, что переводом в новое подразделение он обязан покровительству отца, ссылаясь на то что он прошел собеседование за 36 часов до получения адресатом требований сэра Роджера. Технически это возможно и соответствует действительности, однако собеседование состоялось 24 июля 1940 года, т.е. спустя полную неделю после назначения его отца на должность Начальника УСО, а влияние британского правящего класса не было ограничено только телеграфными проводами. Майор Брюс Рэмсэй, проводивший собеседование, участвовал в Первой Мировой войне, и даже если он не получал никаких сообщений и еще не был в курсе того, что Адмирал Флота сэр Роджер Кейс недавно назначен его начальником, то, разумеется он не мог не знать, что перед ним сидит старший сын национального героя.
Джеффри привел с собой группу солдат, включавшую нескольких опытных сержантов-инструкторов, которых он с великим трудом увел из своего полка: «Отличные ребята» — говорил он про них — «думаю, они как раз то, что нужно».
Одновременно с Джеффри в городок на поездах прибывали и другие желающие попасть в Отряд. Некоторые из них были солдатами регулярных частей, другие пришли из рядов Территориальной армии, были даже новобранцы сразу после курсов начальной подготовки. Джону Макею, батраку из Терсо, было всего 18 лет, однако он уже прослужил два года в составе 5-го (Кайтнесского и Сатерлендского) батальона Сифортских Горцев (the Seaforth Highlanders) При поступлении на службу в Территориальную армию он соглал и про возраст и про профессию, а год спустя, второго сентября 1939 года его батальон был мобилизован. Макей и его друг, Дэвид Ганн из Уика, надеялись, что их пошлют за границу, однако вместо этого они проводили бесконечные месяцы в караулах под проливными дождями и на трескучем морозе, охраняя так называемые стратегические объекты — склады и аэродромы. Хуже всего было то, что другие батальоны их полка — 4-ый и 5-ый (так в тексте — пер.) — действительно были отправлены во Францию в составе 51-ой Хайлендской дивизии, и 12 июня в Сен-Валери попали в плен к Роммелю.
Страстно желая сбежать от холода и скуки, отомстить за свой полк, и заняться, наконец, тем для чего они поступили на службу, Макей и Ганн записались добровольцами в подразделение «специального назначения» и вместе сели на поезд на Галашилс. Здесь они встретили 27-летнего уроженца Терсо, Уильяма Кемпбелла, пришедшего из рядов Черной Стражи (the Black Watch, Royal Highland Regiment — Королевский Хайлендский полк). Дик Педдер, их новый командир, сказал, что они могут остаться вместе, в составе формируемого шестого (Сифортского) взвода, если конечно им удастся пройти то, что Педдер зловеще назвал «Испытанием».
Двадцатипятилетний Ди Ди Драммонд, также был из рядов Сифортцев. Профессиональный садовник из Пиблса, что в 18 милях от Галашилс, он пошел в 11-ой отряд коммандос «за адреналином». Драммонд записался добровольцем несколькими неделями ранее, в расположении своего полка в Форресе, на севере Шотландии.
«Одним воскресным утром, после церковной службы» — рассказывал он — «к нам обратился дежурный офицер. Он сказал, что требуются добровольцы в подразделение специального назначения. Кандидаты должны уметь плавать, управлять автомобилем и не страдать морской болезнью». Я немного умел плавать, но и только — поэтому поначалу не решился записаться. Однако все мои друзья сделали это к трем часам дня, и, где то без десяти три, в списке появилась и моя подпись».
Из рядом Черной Стражи пришли еще многие, в их числе были Джон Херд из Аррана, сержант Джон МакКаллох из Ланкастера