Убийство во французской книжной лавке - Грег Мосс - Страница 2
2
Они приземлились плавно, почти без малейших толчков, и в хвостовой части самолета раздались аплодисменты. Полуденное солнце ярко светило в иллюминаторы, когда лайнер вырулил к стоянке возле зданий аэропорта, и, к счастью, тут же подали передвижной трап. Всего через несколько минут Зои уже спускалась вниз, окунаясь в удушливый воздух под поразительно ясным небом и жалея о том, что не может вспомнить, в каком из многочисленных карманов ее рюкзака спрятаны солнцезащитные очки. Конечно, она чувствовала запах керосина, но он не мог перебить ароматы опаленной солнцем травы и ту неуловимую смесь лаванды, розмарина, сосновой смолы и радости, характерную для юга Франции.
Зои первой спустилась по трапу и прошла паспортный контроль в аэропорту Марселя. Для нее, гордой обладательницы французского удостоверения личности наряду с британским паспортом, эта процедура не вызывала никаких сложностей. По странной прихоти багажной карусели ярко-голубой чемодан Зои оказался третьим на ленте. Катя его за собой по гладкому кафельному полу, она быстро проскочила через таможню и направилась прямиком к стойке компании по прокату автомобилей, которую порекомендовала ей французская notaire – поверенная в делах о передаче права собственности, Каролин Робен, усердно помогавшая ей на каждом этапе покупки нового бизнеса и дома.
Парнишка за стойкой – Тьерри, судя по бейджу с именем, – выглядел слишком юным, чтобы водить машину, не говоря уже о том, чтобы заниматься прокатом автомобилей. Их разговор поначалу не задался, поскольку Тьерри, не поднимая глаз, принял Зои за моноязычную туристку и обратился к ней небрежно, буднично, на плохом английском с отвратительным акцентом. Не желая хвастаться своим превосходным французским, которому ее научила сводная сестра, Мэйзи Купер, Зои ответила по-английски, и Тьерри, к счастью, оказался эффективным и хорошо информированным сотрудником. Сделка вскоре состоялась, хотя результат не особо порадовал Зои.
– Вы уверены, что у вас нет ничего, кроме этого огромного автомобиля?
– Внедорожник – отличная машина, мадам. Я сделал вам апгрейд. Вам понравится. Не пугайтесь.
– Я не пугаюсь. Просто там, куда я направляюсь, улицы очень узкие, и боюсь, что этот монстр просто не впишется.
– А куда вы направляетесь?
– В Сент-Катрин-ан-Вердон.
– О-ля-ля. – В пылу восторга Тьерри заговорил по-французски. – Que c’est joli[2].
Зои тоже перешла на французский, соглашаясь с тем, что Сент-Катрин – действительно очень милое местечко. Она доставила себе несколько приятных минут, расспрашивая Тьерри о регионе, который он явно хорошо знал. Ей даже стало грустно расставаться с парнишкой, но позади уже выстраивалась нетерпеливая очередь.
– Большое спасибо, – сказала она и добавила любезно, хотя и покривила душой: – Вы очень хорошо говорите по-английски.
– A bientôt[3], – ответил он.
Недоумевая, почему он решил, что они снова увидятся bientôt, а стало быть, скоро, Зои вышла из здания аэропорта, увернувшись от уборщика на поломоечной машине, и снова окунулась в душный прованский воздух. Она покатила чемодан по ровному тротуару и быстро отыскала парковку. Автомобили стояли под крышей из фотоэлектрических панелей, так что, углядев свой смехотворно громоздкий внедорожник «Пежо», она могла порадоваться хотя бы тому, что его салон не раскалился от полуденного солнца.
Выезд из аэропорта Марселя не занял много времени, благо четкая дорожная навигация не позволяла заплутать. Зои направилась за город, в сторону живописных пастбищ, и довольно скоро шоссе потянулось через узкое ущелье, прорезанное притоком Роны.
* * *
Проводив взглядом привлекательную англичанку, покорившую его и манерой общения, и внешностью, Тьерри Морис занялся другими клиентами. Некоторые сочли выделенный им автомобиль неподходящим, хотя в каждом случае это был именно тот, который они заранее выбрали в интернете.
Наконец он остался один за стойкой, глядя поверх блестящего мраморного пола зала прилета на атрибуты современного путешествия: перегородки из зеркального стекла и мягкие низкие сиденья; терминалы оплаты парковки; пункты обмена валюты и банкоматы; пустующие справочные столы; «умные» мусорные корзины.
Странно, что она держит путь в Сент-Катрин.
Тьерри терзали противоречивые чувства. Да, конечно, было за что любить великолепный природный парк Вердон, где он вырос у своего дяди, Марселя.
Но по большей части там он чувствовал себя никчемным и потерянным, считая, что жизнь проходит мимо.
Это не вина дяди Марселя.
Разве найдется более благодарное занятие, чем возделывать плодородную землю и производить высококачественное вино по разумным ценам для истинных ценителей?
Но в такой жизни нет темпа и энергии большого города.
Тьерри вздохнул.
После всего, что дядя Марсель для меня сделал, я не могу бросить его в беде, не так ли? Впрочем, если бы мне удалось найти Грифа, это изменило бы все.
* * *
Большую часть пути Зои тихо напевала в уединении своего автомобиля. И как раз в тот момент, когда засомневалась в правильности выбранного маршрута и была готова признать поражение и попытаться подключить спутниковую навигацию, она увидела нужный туристический указатель – на коричневом фоне, из тех, что обозначают места, представляющие исторический или культурный интерес.
Sainte-Catherine – village du livre.[4]
И снова ее охватило то же чувство бурлящего восторга – свободы и новых начинаний. Через пару минут на фоне далеких гор показался и пункт назначения – прелестный древний городок на холмах, построенный из камня бисквитного цвета.
Вот он, мой новый дом: «Сент-Катрин – книжная деревня». Здесь я буду очень счастлива.
Она сбросила скорость, приближаясь к съезду с автострады, и нахмурилась, гадая, не является ли это своего рода метафорой принятого ею решения.
Я сворачиваю на обочину жизни?
Асфальтовая дорога резко ушла вправо, и Зои сильнее надавила на тормоз.
Нет, я так не думаю. Это больше похоже на то, как если бы я перевернула страницу романа и в новой главе обнаружила, что время двинулось дальше, место действия изменено и другие люди становятся главными персонажами.
Еще раньше Зои сняла толстовку, небрежно бросив ее на пассажирское сиденье, и мчалась по дороге с открытыми окнами, подставляя лицо освежающему потоку воздуха. Старые добрые аналоговые часы на приборной панели показывали, что время чаепития истекло, но теперь, когда она сбавила скорость до тридцати километров в час, особенно чувствовалось, насколько жарким выдался день. Дорога петляла по полям подсолнухов, и воздух казался перегретым и сухим.[5]
Но также исцеляющим.
Вырвавшись из моря цветов, дорога потянулась вдоль прямого участка канала с водой темно-зеленой и спокойной, почти как зеркало. Вскоре она достигла волшебного места, отмеченного придорожной табличкой с названием «Риголе», где канал впадал в реку и их разделяла низкая сухая плотина.
- Предыдущая
- 2 / 77
- Следующая