Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев - Страница 51

пропала! — дверь распахивается и в комнату влетает Марина, уже одетая в синюю спецовку: — где она… Ой! — она останавливается как вкопанная и у нее округляются глаза: — Светка, ты…

— Это не то, о чем ты подумала! — тут же оправдывается Светлана: — ничего не было! Скажи, Витька!

— Не было! — кивает Виктор: — я газету рисовал, а она заснула. Вот и все.

— Витька и Светка… — Марина качает головой. У нее совершенно круглые глаза и когда она вот так качает головой — она становится похожей на детскую игрушку, неваляшку, с такими же круглыми глазами. И качается она так же, как неваляшка — из стороны в сторону.

— Ты чего, Марин? Да не было ничего! Я же говорю!

— Может мы перенесем эту увлекательную дискуссию на вечер? — осторожно предлагает Виктор, вставая: — а то мне на работу пора…

— Ему на работу пора… а он вчера со Светкой… — тихо говорит Марина и складывает ладони вместе: — вот так…

— Не так! Маринка, ну-ка прекрати! Сюда смотри! Не было ничего! — краснеет Светлана: — случайно все произошло! И вообще это ты виновата!

— Я⁈

— Конечно ты! Ты храпишь громко!

— Доброе утро, Виктор. Доброе утро Светлана. Доброе утро Марина. — здоровается с ними Леопольд Велемирович: — кого нужно поздравить с началом семейной жизни?

— Витька! А я тебя другом считал! Как ты мог! — в дверной проем заглядывает Батор: — я же говорил что Светка — моя!

— В самом деле, Вить, ты хотя бы дверь закрывал, если семейную сцену устраиваешь… — укоризненно качает головой Гоги: — вот что за люди, ей-богу…

— Ай, да пошли вы все! — взрывается Светлана и решительно уходит, громко топая ногами. Все расступаются давая ей пройти. Виктор — натягивает штаны и поднимает голову. Смотрит на всех.

— Что? — говорит он.

— Это было предсказуемо. — говорит Леопольд Велемирович: — молодость такая молодость. Вот я помню во флоте служил, так как-то раз довелось прикомандированным на рыбзавод быть. А там — триста пятьдесят женщин и двое мужиков, представляете? Сложно пришлось… однако выдержал…

— Ты бы ширинку застегнул, Вить. — доверительно сообщает ему Гоги: — и флягу верни, она у меня памятная. Подарок. Знал бы что вас с моей чачи так развезет, что втроем проснетесь…

— А я тут вообще не при чем! — приходит в себя Марина: — я только зашла!

— Не, Витька, все, не друг ты мне больше. — добавляет Батор: — вот как ты мог… за моей спиной… таких девчонок, да еще и двоих сразу!

— Вы что — оглохли все что ли⁈ Я только зашла!

— Виктор Борисович, вечерком партейку в шахматы? А то больно насыщенная у вас личная жизнь стала…

Глава 20

— И… раз, два, три, четыре! — считает он, следя за тем, чтобы все взмахивали руками в такт счету: — и раз, два, три, четыре! Все, закончили. Руки на бедра, вращение туловищем по кругу. И раз, два, три, четыре… и раз, два, три, четыре! И… эээ… — он едва сдерживает зевок. Все же не выспался, сперва этот Максим и его Брюс Ли, мастерские блоки, смертельная техника дим-мак, тайное искусство тибетских монахов и всемирный заговор против мастеров единоборств, вот в СССР даже каратэ запретили! Наверняка это заговор! И вот они вдвоем сперва на улице допоздна говорили, а потом на кухню пошли, картошку жарить, тетя Глаша дала сала, Гоги Баранович расщедрился на фляжку с чачой, а Светлана с Мариной сами на огонек зашли. Да и потом… он до двух ночи рисовал эту статью для стенгазеты… а еще и Светка пришла. И с утра рано вставать.

Он прикрывает рот ладонью и зевает, прерывая счет. Кто-то в переднем рядом машинально повторяет его жест.

— … и раз-два, три-четыре! — продолжает он, окидывая взглядом всех своих подопечных. Сегодня почему-то и Яна Баринова и Лиза Нарышкина вместе со своей подругой Инной Коломиец — встали в задних рядах. При этом от его взгляда не укрылось то, что Яна и Инна были бледные и с кругами под глазами. А вот Лиза вообще в темных очках в школу пришла.

— Все, закончили разминку. — говорит он: — разбились на команды. Мальчики на две большие, будете играть в футбол… — он пережидает крики восторга и продолжает: — а девочки — играете в волейбол, команды по пять человек, у нас две площадки, играем по очереди. Играем хорошо, стараемся, буде делать отбор в школьную команду на соревнования.

— Какие еще соревнования? — удивляются сзади: — летние каникулы же!

— Соревнования будут осенью, но готовится нужно заранее! — поднимает палец он: — Лермонтович! На тебе ключ, сгоняй в кладовую за мячами. Один футбольный возьми и три волейбольных, давай мухой, одна нога тут другая там.

— Уже убежал, Виктор Борисович! — рыжий паренек уносится к школе, а Виктор оглядывает своих подопечных. Мальчики сгрудились толпой, там сейчас идет процесс формирования команд. По обычной схеме — капитаны команд или заводилы — выбирают к себе в команду по одному. Виктор только головой покачал, эдакая система рейтинга, сразу же понимаешь на каком месте ты находишься — выбрали в числе первых, или если сам выбираешь — значит возглавляешь местный топ-десять. Но уж если выбирают в самом конце, значит в обществе уже сложился не самый лицеприятный консенсус относительно твоего умения играть в футбол. Именно в футбол, прочие заслуги сейчас в счет не шли. Никого не волнует, что ты замечательный ученик или там подающий надежды юный конструктор в кружке авиамоделирования, что умеешь стихи декламировать или там на турнике двадцать раз подтягиваться… не умеешь толком в футбол играть — значит и выберут тебя последним. Так что процесс разделения парней на две футбольные команды был довольно волнительным и эмоциональным, сразу же поднялся шум и гам, кто-то махал руками и возмущался, кто-то смеялся…

У девочек этот же процесс проходил не в пример тише и организованней