Тренер Гильдии Фамильяров 4 - Сергей Харченко - Страница 54

мы должны успеть отработать эти схемы за полтора дня.

Кира тяжело вздохнула, потёрла пальцами виски.

— Только решили одну финансовую проблему, как нарисовалась ещё одна, на арене, — горько усмехнулась она. — Словно проклятие какое-то.

— Проклятий не бывает, — заметил я.

Кира помолчала пару секунд, собираясь с мыслями, затем слабо улыбнулась.

— Тогда я переношу банкет в ресторане. Ты ведь не забыл, что мы твой день рождения так нормально и не отметили? Тортик в столовой не в счёт.

— Так точно. Теперь уже точно после финала, Кира, — кивнул я.

Кира всмотрелась в моё лицо. В её глазах читался страх потерять то единственное, что у неё осталось. Гильдию. То детище, которое она с таким трудом вытаскивала со дна последнее время.

— Артур… — её голос дрогнул, а рука коснулась моей. — Скажи, что мы победим. Просто скажи мне это.

Я встретил её взгляд и ответил предельно честно, без лишнего пафоса:

— Я делаю всё, чтобы так и произошло, Кира. Всё, что в моих силах.

Воронцова поняла, что её эмоциональный жест был неуместным, убрала руку, кивнула.

— Я знаю, — кивнула Кира, бросила взгляд за парочкой жующих сухой корм, улыбнулась. А затем, больше не сказав ни слова, вышла из кабинета.

Я достал дольку апельсина, положил перед заворчавшим бароном Сверчанским. И в этот момент старой рация на подоконнике ожила.

— Пш-ш-ш… Артур Викторыч… приём… — раздался хриплый и довольно напряжённый голос Родионыча. — Подойди-ка к выходу. Есть что показать.

Охранник никогда не беспокоил меня по пустякам. Поэтому я, недолго думая, выскочил из кабинета, оставляя свой зверинец за дверью.

Быстрым шагом я добрался до холла гильдии. Родионыча на посту не оказалось. Лишь как всегда из телевизора доносился бодрый голос комментатора и шум арены.

Зато у стены напротив холла я заметил бабу Зину, активно работающую шваброй, словно пыталась стереть доски до основания.

Когда я направился к уборщице, она косилась в сторону картины Белова и бурчала под нос.

— Эка срамота… — доносилось от неё. — Хаос бесовский. За одно место бы таких творческих повесить, чесслово. Да ишшо пылесборник развели, на мою голову…

— Зинаида Петровна, Родионыча не видели? — прервал я её монолог.

Уборщица встрепенулась, махнула шваброй в сторону главных дверей.

— Да вон там он, на крыльце топчется. Что-то нашёл, говорит. Выскочил будто оглашенный.

Я толкнул тяжёлые входные двери и вышел в ночную прохладу.

Сгущались сумерки, начал накрапывать дождь, отмечаясь в лужах. Тускло светил старый фонарь над входом и бросал кривые тени на асфальт.

На нижних ступенях крыльца, ближе к тротуару, замер Родионыч. Он сутулился и водил над каким-то предметом странного вида рамкой, сильно смахивающей на армейский миноискатель. Тот щёлкал, тихо и размеренно.

Я спустился на пару ступенек ниже, вгляделся в полумрак.

На холодном бетоне лежал обычная картонная коробка. К ней степлером была небрежно прибита бумажка с распечатанной надписью:

«Презент Гильдии Огненные Львы».

В ту же секунду прибор в руках Родионыча резко и продолжительно запищал. И старик охнул, падая на пятую точку.

Глава 17

Непрерывный визг металлоискателя врезался в уши, спугнул молодую парочку. Они сразу же перешла на другую сторону улицы, быстро потопав подальше от предполагаемого места теракта.

Всё же Родионыч был очень похож в своей форме цвета хаки на военного. А уж прибор, который держал старик в своих руках категорически намекал на ликвидацию бомбы, либо ещё чего опасного для мирного населения.

Всё же и старик напрягся, и я вместе с ним. «Нео-Синтез» вполне мог зайти слишком далеко. Это для них как раз не проблема.

На порог выскочил Живчик, принюхиваясь к коробке, затем сел рядом, уставился на меня непонимающим взглядом. Искорка энергично притопала следом, сдувая с нижней губы гранулу прилипшего корма. Затем покосилась на подарочек и, цепляясь коготками за мою штанину, поползла вверх, устроившись на моём плече.

Нет там ничего опасного. Теперь я знал точно.

Всё же у вихревых терьеров особый нюх. Живчик бы отреагировал, если б была угроза нашим жизням. А он, наоборот, сидел рядом, свесив язык набок, и хлопал глазами в сторону картонки.

Я решительно оттеснил ворчавшего охранника в сторону.

— Христофор Родионыч, я сам открою, — произнёс я, присаживаясь перед посылкой на корточки. — Держите дистанцию.

Старик покорно отступил, не опуская свой прибор, который продолжал надрываться.

— И выключите вы уже эту пищалку, — бросил я, морщась от неприятного звука.

— А, да, — очнулся старик, щёлкая выключателем. — Вы, Артур Викторыч зря так. Там ведь может…

— Вряд ли, — отозвался я.

В голове калейдоскопом проносились варианты. Может хитроумная взрывчатка с часовым механизмом? Капсула с нейротоксичным газом? Всё это Живчик бы обнаружил. Вот эфирная бомба замедленного действия, которая выжжет Ядра всех питомцев на базе — уже ближе к почерку Синдиката. Но опять же терьер молчал, даже не суетился.

Задержав дыхание, я достал из кармана перочинный нож, разложил его, отрезал ленточку, которая держала крышку коробки, аккуратно поддел саму крышку.

Внутри оказалось не то, что может взорваться, и не баллон с газом. На дне посылки лежал прозрачный пластиковый контейнер, испещрённый мелкими вентиляционными отверстиями.

Я поднёс контейнер к свету тусклого фонаря и едва не охнул от удивления.

Внутри, перебирая десятками длинных, суставчатых лапок, сидела крупная изумрудная скутигера, или другими словами мухоловка. Похожа на обычную, только размером раза в три больше.

Опытный взгляд Чемпиона тут же подметил не очень длинные усики и мягкий, ещё не до конца отвердевший хитин. Да и лапки были полупрозрачные. Что удивительно, чёрные фасеточные глазки блестели, но очень необычно. Мордочка слегка кривилась, что характерно для изумрудных скутигер. Она будто умоляла оставить её в покое, и к тому же судя по блеску глаз, недомогала.

Это был детёныш. Довольно крупный, но всё-таки детёныш.

Реакция миноискателя Родионыча была понятна. На дне коробки лежал стальной жетон с когтистой лапой. Под оттиском я заметил встроенный микрочип.

Я понимал, что это такое. Пет-паспорт международного образца. Оформление такого документа стоило бешеных денег и требовало кучи согласований. И вот эта элитная железяка валялась в дешёвой картонной коробке на ступенях нашей гильдии, да притом принадлежала она детёнышу мухоловки.

Бред какой-то.

Я отложил нож, достал из коробки то, что лежало на самом дне. Сложенный вдвое лист бумаги. Почерк был нестройным, прыгающим, некоторые буквы смазались. Писали явно в спешке или на коленке.

«Вручаю