Подарок плейбоя - Тереза Карпентер - Страница 27


К оглавлению

27

— И до сих пор подтруниваем.

Они погрузились в воспоминания школьных лет.

За ужином и разговорами время пролетело незаметно. Но в конце концов разговор все же свернул на запретную территорию.

— Почему же ты улетела в Бостон? Почему так далеко?

— Мне было слишком больно. Казалось, что, если я уеду достаточно далеко от тебя, боль утихнет.

— Помогло?

— Нет, не совсем. Тогда я с головой ушла в работу, стараясь забыться. А потом встретила Бреда.

— С первого дня было очевидно, что этот брак обречен на развод, — фыркнул Ретт.

— Неужели? Потому что это был не ты?

— Да. Тебе не суждено было переехать в Бостон и встретить его. И уж конечно, тебе не было суждено выйти за него замуж.

— Он, по крайней мере, сделал мне настоящее предложение, и сделал его потому, что хотел быть со мной, а не потому, что так было правильно или практично!

— Что ж, прости меня за то, что я хотел позаботиться о тебе и о нашем ребенке. Мне жаль, что мое предложение показалось тебе недостаточно романтичным. Меня оправдывает только шок, который я испытал в первые минуты, узнав, что стану отцом. Это важно, знаешь ли. По крайней мере, для меня.

— Конечно, это важно, и я была шокировна не меньше. И напугана до смерти. Но я верила, что ты останешься рядом со мной.

— Неужели? Когда я сделал тебе предложение, ты выглядела скорее разочарованной.

— Потому что я не хотела предложения, сделанного из чувства долга. Я думала, что между нами есть нечто большее…

— Так и было, но ты не дала тому, что было между нами, ни шанса. Вместо этого ты сбежала и выскочила замуж за первого мужчину, который проявил к тебе интерес.

Ретт был прав во всем. Скай только сейчас поняла, что своими руками разрушила их отношения.

И если они с Реттом хотели построить общее будущее, то должны были простить друг другу все старые ошибки, забыть о прошлом и двигаться дальше.

— Послушай, если ты ждешь признания, что брак с Бредом был самой ужасной ошибкой в моей жизни, то его не будет. Я…

— Не нужно. Думаю, этим все сказано, — холодно ответил Ретт, резко вставая.

Он бросил на стол несколько купюр, потом добавил к ним ключи от машины.

— Подожди, Ретт. Ты не понял. Я хотела сказать…

— Я слышал достаточно. Возьми машину, я хочу немного прогуляться.

Скай оставалось лишь смотреть ему вслед, проклиная его ослиное упрямство. Если бы он подождал хоть пару минут, дал ей закончить, все было бы совершенно иначе.

Но раз Ретт не захотел выслушать ее, значит, он не заслуживает тех слов, которые она хотела ему сказать.

Глава 13

Когда Рик привез Ретта домой, было уже больше часа ночи. — Спасибо, брат, — сказал Ретт. — И за то, что подвез, и за то, что предоставил жилетку, чтобы поплакаться.

— В любое время, — усмехнулось его ожившее отражение, сидевшее за рулем машины. — Ты сделал бы для меня то же самое.

— Я люблю тебя, братишка. Маленький совет: отложи все разговоры со Скай до завтра. Подожди, пока не успокоишься и не возьмешь себя в руки, иначе наломаешь дров, а потом будешь жалеть.

Ретт взглянул на темные окна дома.

— Не беспокойся, света нет, так что, скорее всего, Скай уже спит. Спокойной ночи, Рик. — Он помахал брату на прощание и направился к дому.

Конечно, сегодня он повел себя как обиженный мальчишка. Нельзя было так уходить, бросив девушку посреди ресторана. Но ему была невыносима сама мысль о том, что Скай когда-то принадлежала другому мужчине, не говоря уже о том, что она была чьей-то женой, и ее сегодняшнее нежелание признать свой брак с этим проходимцем ошибкой вывело его из себя.

Только тогда Ретт понял, насколько сильно любит ее. И наверное, любил всегда. Днем это признание вылетело у него почти неосознанно. Оно было совершенно искренним и естественным, но потому, как замерла Скай, он понял, что она еще не готова услышать эти слова, и обратил все в шутку.

Вспомнив, что Скай сказала о муже, он невольно поморщился: «Он, по крайней мере, сделал мне настоящее предложение, и сделал его потому, что хотел быть со мной…»

Ее слова резали ножом, потому что были правдой. Его предложение было ужасным. И что еще хуже, он умудрился дважды наступить на одни и те же грабли. Одно сухое и неромантичное предложение — ладно, но два? Неудивительно, что оба раза он так и не получил ответа.

Его братья в один голос твердили, что перед ним не может устоять ни одна женщина. Куда же девалась его хваленая неотразимость в те моменты, когда нужно было задать главный вопрос любимой женщине?

Он должен все исправить! Должен сделать настоящее романтичное предложение, которое Скай будет помнить до конца своих дней. Но для этого ему нужно кольцо.

Ретт вставил ключ в замок и недовольно нахмурился — дверь была не заперта. Скай могла сколько угодно злиться на него, но это ведь не повод пренебрегать своей безопасностью.

Войдя в гостиную и включив свет, он увидел Скай, свернувшуюся калачиком на диване. Со взъерошенными волосами и ставшим во сне детским и беззащитным лицом, она выглядела совершенно очаровательно.

Услышав его шаги, Скай проснулась и села. Через секунду на ее сонном лице появилось решительное выражение, говорящее о том, что на этом диване она спала с вполне конкретными намерениями.

И все же Ретт попытался воспользоваться мудрым советом брата.

— Боюсь, сейчас не лучшее время для того, чтобы разговаривать. Я немного выпил.

Скай чуть пожала плечами и поднялась ему навстречу. Судя по ее лицу, она не собиралась дать ему ускользнуть, не выслушав все, что у нее накипело за время его отсутствия.

— Нам лучше поговорить обо всем утром, — мягко повторил Ретт, но Скай не дала ему закончить.

— Брак с Бредом был ошибкой, — начала она, и Ретт обратился в слух. — Но не самой большой ошибкой в моей жизни. Хуже всего было то, что я потеряла тебя, Ретт. Именно об этом я сожалею больше всего на свете. Даже больше, чем о смерти нашего ребенка. Я любила тебя так сильно, что наше расставание разрушило мой мир.

На лице Ретта мелькнула счастливая улыбка.

— Тебе не обязательно было уходить.

— Тогда мне казалось, что обязательно. — Скай взяла его за руку, переплетя его пальцы со своими. — Мне очень жаль, Ретт. Я была молода и искала того, кого можно обвинить во всех грехах.

Когда она потеряла ребенка, ей действительно было все равно, кого обвинять. Разочарование и обида на весь мир поглотили ее. Именно тогда она потеряла надежду и веру в себя. Она сбежала, чтобы похоронить все те чувства, которые, по мнению Скай, делали ее уязвимой, в глубине своей памяти и никогда не вспоминать о них. К сожалению, вместе с ними в забвение отправилась и ее любовь.

27